Смерть одного города

 – Пристрелю как тварь!

Алексей со стоном откинулся спиной к стенке салона, вскрикнул – затылок пронзила молния боли – и потерял сознание. Очнулся он уже в Дежурной части милиции.

* * *

– Подъем! – прокричали чуть не над ухом и больно пнули в бок. – Подымайся!

Алексей открыл глаза – над ним стоял милиционер с автоматов наперевес. Судя по погонам – младший сержант.

– Очнулся! – удовлетворенно сказал кому-то милиционер.

– Раз очухался, значит, и говорить будет, – произнес появившийся из ниоткуда пожилой сотрудник милиции с майорскими звездочками.

Младший сержант рывком поднял мальчика с пола и усадил его на стул. Майор сел напротив.

– Ну как, пацан, навоевался? Напротестовался?

Алексей непонимающе смотрел на него, борясь с болью. Затылок ныл, кровь уже не текла, но шишка болела и судя по всему продолжала расти.

– Ты глазами-то не хлопай, – посоветовал младший сержант. – Облегчи душу.

– Погоди, сержант, – прервал его майор. – Мальчик, наверное, не до конца понимает, что ему светит ой как много! Участие в несанкционированном митинге – раз! – принялся он загибать пальцы.

Глаза Алексея расширились от ужаса.

– Я… ни в… чем не… виноват… – с несколько приемов прошептал он – разговаривать в полный голос сил не было, при этом чувствовал мальчик себя настолько скверно, что готов был снова упасть в обморок.

Милиционеры рассмеялись.

– Не виноват он! – воскликнул майор. – Все вы так: сначала массовые беспорядки устраиваете, а потом – не виноват, не знаю, меня там не было! Как шакалы позорные. Хоть бы раз за свои поступки по-мужски ответили.

Майор встал, жестом подозвал снующего рядом медика.

– Оказать ему помощь, – медик кивнул, – а ты, – повернулся он к младшему сержанту, – отведешь его потом в мой кабинет.

Не глядя ни на кого, он вышел в коридор.

Над мальчиком склонился медик, осторожно осмотрел рану. Кровь действительно уже не текла, на затылке выросла огромная гуля размером с картошину.

– Болит?

Алексей кивнул.

– Потерпи, сейчас будет немного больно, но вскоре пройдет.

– Он там не окочурится? – лениво поинтересовался младший сержант, уже перевесивший автомат за спину.