Ах, эта проза Жизни!

– Мам, смотри, он не грыз косточку! Он всё это время сидел и ждал тебя, чтобы сказать спасибо! Во, даёт!

Пес скосил глаза на сына, и вся его умильная физиономия, вместе с дружелюбно приклеившимися к головке ушами, благодарными глазами и виляющим хвостиком стали другими – глаза посерьёзнели, уши напряглись и встали торчком, улыбку он с физиономии стёр и успокоил хвостик. Бася едва слышно зарычал… и выглядел он сейчас намного старше своего возраста.

– Во, даёт – на этот раз не так громко повторил сын. – Это он только тебе благодарность шлёт, только тебя признаёт.

Бася продолжал порыкивать и не спускал глаз с сына.

– Бася, какой же ты умный! Ты кушай, кушай на здоровье! – окончательно растрогалась я.

Пес перевёл взгляд на меня, и в одно мгновение на его морде снова засияла улыбка, уши вновь прижались, и хвостик завилял, приминая травку на газоне. Бася опять помолодел!

– Кушай, кушай, Бася, и будь здоров.

Пёсик, не выпуская косточку, усилил проявление радости и дружелюбия до предела! А мне захотелось ещё немного постоять рядом, посмотреть на него, поговорить с ним, глядя в его умные глаза… но голодная слюнка из его пасти остановила меня – он и так слишком заждался.

Сердце моё всё ещё немного подрагивало от полученных эмоций, и несколько раз я оглядывалась – Бася продолжал сидеть на газоне, провожая меня взглядом, и мне даже показалось – тоже махал мне вслед лапой. В зубах он по-прежнему держал свою косточку… Может быть в этот момент, провожая меня, он вспоминал свою прежнюю, тихую и неспешную жизнь, с той ласковой пожилой женщиной… которую, возможно, напомнила ему я… Будь счастлив, Бася.

    10—15 марта 2019

    Санкт-Петербург.

Посмеёмся вместе, или Прививка от звёздности

Тучи над моей головой сгущались. Страх усиливался. Сердце колотилось. Тело покрывалось то испариной, то мурашками. Организм трясло.

Я металась по комнате.

То мне казалось, что в ней темно – и я включала весь свет: настенные бра, лампы дневного света над окнами, все рожки люстры под потолком и даже подсветку миниатюрного фонтанчика, стоявшего у ночного столика.

Потом мне начинало казаться, что света слишком много, он слепил меня и вызывал резь в глазах. Я лихорадочно начинала выключать: настенные бра, лампы дневного свет над окнами, люстру под потолком и… нет, подсветку фонтанчика я оставляла.

И продолжала метаться по комнате.