Ах, эта проза Жизни!

А так косточка для неё – одно удовольствие.

Место «службы» Баси было совсем недалеко от зоомагазина. Я несла в руках красиво упакованную косточку, предвкушая, как мой дорогой пёс обрадуется подарку. Сын шёл рядом и понимающе улыбался – он вообще считает меня взрослым ребёнком и иногда по этому поводу подшучивает надо мной. И этот момент с косточкой для Баси очень даже как раз подходил для такого подшучивания. Я не обижалась, потому что действительно чувствовала сейчас себя ребёнком в роли сказочного Деда Мороза, несущего радостный подарок другому маленькому существу.

На пороге знакомого мне магазинчика стоял Бася.

Увидев нас, он было раскрыл пасть, сверкнул рыжими глазками и собрался показать, кто здесь хозяин. Но узнал меня и как обычно стушевался. Однако не пошел прятаться под прилавок – ведь рядом со мной шёл незнакомый ему человек – его-то никак нельзя пропустить!

И Бася разразился лаем на сына.

– Бася, – сказала я ему, – посмотри, что мы тебе принесли.

– Вот и молодец! Пойдём, мы будем тебя угощать.

Напрасно я старалась акцентировать внимание пса на том, что «мы принесли», «мы будем угощать». Пес смотрел только на меня и на косточку, а в сторону сына недовольно косился и всем своим видом показывал, что нечего этому человеку пристраиваться к нашим с ним взаимоотношениям.

Зина вышла из-за прилавка и засмеялась:

– Да-а-а, от косточки он не побежит прятаться. Косточки он лю-юбит! Как вы так точно определили его пристрастия? Я-то его не балую – дороговато. Он за один присест такую может смолотить – и не поперхнётся.

– Что вы, что вы, Зина! Продавец предупредил, чтобы сразу всю не давали ему слямзить. Ещё и водички надо дать попить. Вы уж присмотрите – ему этой косточки должно надолго хватить. Так продавец сказал.

– Хорошо, конечно, присмотрю. Что, я ему разве зла желаю? Только настырный он больно, своевольный.

– Да уж! Это я ещё в прошлом году за ним подметила. Ну что, Бася, принимай подарок!

С этими словами я аккуратно развернула косточку и чуть приподняла её над головой.

Бася сидел смирно, опять же – плотно устроив попу на линолеуме изящно расположив лапки в своей привычной балеринской позе, и ничуть не выдавая своего нетерпения.