Дефибриллятор. Весенние стихи

«Ядерное Воскресение. Сны космической симфонии». Метафизическая поэма метаморфоз. (9 октября 2010 г., 12—13 февраля 2011 г.)

КАРДИОГРАММА МАРТА

песочные часы

чёрного мрамора крошки[3 - В первых упоминаниях о песочных часах содержится указание по приготовлению тонкого песка из порошка чёрного мрамора, прокипячённого в вине и высушенного на солнце.]

в перистом небе висят

крайнего срока гирей. —

ровно на двадцать четыре

в два раза по шестьдесят

(и ни секундой больше!).

в выдержанном вине

зимнего чана —

прокипячённые.

(о чём вы? —

набравшиеся до отчаяния

за девяносто дней!)

поворачиваясь то одним,

то другим боком —

вселенскую наготу прикрывая личным —

высушиваются выпотрошенным

солнцепёком:

двустранным столичным.

(песочек назвался – пророком?

значит – жди своего срока!)

открывается в полночь ров. —

ноль-ноль – на швейцарских.

циферблатные – к чёрту! – швы!

и по талии коридора миров

перетекает царство

секунд живых.

здесь песок даст камням фору! —

смело

в руках мни!

бесконечность – всего лишь форма,

создающая тело

времени.

    3 марта 2011 г.

    Москва, Гольяново

поцелуй радуги

западный ветер – капельками росинок —

задувает под плащ московского марта

круглой радуги поцелуй.

в преломлённых лучах спектральной

атомной нежности – семь влажных

движений губ.

красное – ласковой вязью бежит по сердцу,

срывая с него шелуху одежды

закоченелых зим.

оранжевое – пьянит апельсиновым соком,

ручейком продвигаясь по коже

от кончиков пальцев к шейному позвонку.

жёлтое – щёки румянит солнечным зайкой.

кончик носа щекочет запахом трав – зелёный.

лёгкостью голубое приподнимает ресницы к небу.

синее – нежит запястье, ровняя пульс.

а примостившееся у мочки уха фиолетовое —

шепчет

красному своему собрату:

«не прерывай движения.

помни.

мы —

радужный круг».

    7 марта 2011 г.

    Москва, Гольяново

перекись населения

тело истории было уже загаженным —

до истерии с возникновением гаджетов,

до самогона постгорбачёвской «браги»,

до гулага,

до rusticorum terra,

до точки

в лубянской лодочке,

до Бриков,

до петли Англетера —

были странные лики.

до кинохроник и лампочек Ильича,

до «перекованного» меча,

до орала.