Традиции & авангард. Выпуск № 3

– Вы обращались в банк «Мария»?

– Да, – отвечает собеседница. – Надо было платить за квартиру, а зарплата в том месяце была совсем маленькая. Никому сейчас не нужны книги. А кроме этого женского банка, никто кредит не давал.

Она растерянно посмотрела на обветренные пальцы гостя, сжимающие крохотную записную книжку.

– Телефоны продавать пойду, наверное, – рассуждает она вслух. – Или какие профессии нынче в ходу?

– Электрики, – подает голос из коридора Дуня. – Хороший мастер всегда пригодится, так папа говорил…

– Да откуда ты вообще помнишь, что он говорил? – срывается мать.

 – Тебе только два исполнилось, когда… когда… Когда он улетел.

Дуня вскакивает с места, убегает в глубину комнаты. Немерцающая отвертка остается лежать в коридоре, направив жало к двери.

Евгений Борисович улыбается, трясет головой. Чудная семейка. Все с прибабахом. Дочь-вундеркинд, мать, застрявшая в книжках. Сыночек, которого нет. Призрак отца, заключенный крошечным огоньком в крошечном индикаторе.

«А своего-то помнишь?» – напоминает он сам себе бессильно. Его мать на вопросы, когда он был в Дунином возрасте, не отвечала. А потом он перестал спрашивать.

И все-таки он это чуял своим тем самым шестым чувством, охотницким носом, зудящей фантомной трубкой Холмса – что напал наконец на нужный след.

– Скажите… – произнес он после паузы. – А у вас не найдется фотографии Озерцова?

Женщина вздыхает, уходит в темноту комнаты, возвращается с цветным, но старым снимком. На нем они оба – она со взбитыми темными кудрями и он с рыжими волосами.

Футболка с Че на нем, красная блузка с необычно широкими плечами на ней.

– Почему вы не дали эту фотографию год назад?

Она опустила взгляд, отвела в сторону.

Слова давались ей тяжело, особенно правда.

– Я тогда не хотела, чтобы его нашли. Сказала, что нет никаких фотографий.

– А теперь?

– А теперь надеюсь, что, может, хоть вы его найдете. Живого… или… или…

Она всхлипнула, затряслась. Сначала молча, прикусывая губу, но потом все громче, уронила лицо в вытянутые ладони, волосы скрыли её темным занавесом, как девочку из колодца.

Евгений Борисович положил ладонь на гудящую спину. Оглянулся – зачем-то.

Из глубины комнаты внимательно смотрела на него маленькая девочка с отверткой в руках.

Глава 7. Пробелы и столбы

14.01

Ваня пошевелился на кровати, сел в темноте.

Поводил носом. Душная комната наполнена дыханием семерых его спящих соседей.