Традиции & авангард. Выпуск № 3

С таким шелестом в полной, звенящей тишине открывается обычно дверь во время контрольной по математике, чтобы запустить внутрь опоздавшего ученика. Вместо опоздавшего ученика внутри сначала оказалась кудрявая барашковая шапка на темноволосой голове, а потом – все тело в черной блестящей шубке.

– Здравствуйте, – проговорила вошедшая извиняющимся тоном. – Я за…

– Заходите, – проговорила нянечка, и ее брови сомкнулись в одно сплошное нарисованное тире. – Вы опоздали.

– Вечерняя смена, – откликается мать. В этом лилипутьем царстве она – виноватая морозная тень.

Девочка хмурится от знакомой фразы. Вечерняя смена. Сквозь испарения тающего на шубе снега она чувствует знакомый и сложный запах. Мамины духи, не мамины духи, сигаретный дым, хотя дома мама не курит. Приторный и спиртовый запах того, что наливают обычно в бутылки с высоким горлышком. Девочка на лавочке дернулась вперед – но ласковым, профессиональным движением Маргарита Петровна придвинула её локтем к шкафу.

– Может быть, сначала расскажем, что сегодня произошло? – спросила она ласково настолько, что из уголков её губ брызнула крошечная розовая слюна.

Девочка всхлипнула, открыла дверцу с лисичкой, вытащила наружу полусмятый листочек, протянула матери. На белом фоне плясала выведенная синим фломастером фигура с круглой головой. В правой руке фигура сжимала палочку. Красную палочку. Красный и синий. Маргарита Петровна торжествующе молчала, и по её лицу гостья поняла, что должна обо всем догадаться сама.

– Кто это, милая?

– Папа, – ответила она исподлобья.

Маргарита Петровна заложила точеные, покрытые темным пушком руки друг за друга, важно кивнула, но продолжала молчать.

– Ну… А почему у него лица нет? – аккуратно спросила мама, разглядывая синий пустой круг на тонкой короткой шее.

– Мама, это кафа-а-а-андр, – тянет девочка, – а это шлем у него.

– Зачем папе шлем?

– Потому что он космонавт! Ты же сама сказала!

Мама, приоткрывшая было рот, сейчас же плотно сомкнула фиолетовые губы.

– А что тогда… за палочка у него в руке?

– Ин-ди-ка-тор, – с выражением произнесла малышка, нахмурив крошечный розовый лоб.

– Индикатор, – завороженно, качнувшись вперед, повторила Маргарита Петровна. – А теперь расскажи, зачем ты насыпала Ванечке в кашу стакан соли?

Глава 6. Семья электролетчика

– Ничего не пойму, – раздосадованно бормотал Евгений Борисович, по третьему разу перекладывая с места на места протоколы допросов.