Паноптикум

Конечно, жалко, что времени на это великолепное занятие у него практически не оставалось, и те редкие дни, когда выдавался случай охоты с друзьями, он вспоминал потом с особенным душевным подъемом.

Поговорив еще минут пять, решили отправляться в путь. Павел вывел «газель» на шоссе плавно и аккуратно, и они поехали по улицам Стеклова, в это утро чистым и опрятным, как будто сама природа желала этой поездки и приготовилась к ней заранее, накрыв скверы и площади белым пушистым покрывалом. Алексей Никодимович вглядывался в лица прохожих, смотрел на игры детей, на все, что происходило в городе, и понимал, как много нужно еще сделать, чтобы эта прекрасная жизнь продолжалась и дальше, чтобы не прерывалась связь поколений, чтобы судьбы людей не зависели от случая, а подчинялись только хорошей и разумной какой-то цели.

Он осознал, что сама судьба преподнесла ему надежду, и ее он должен воплотить в жизнь наперекор всему.

Он особо не надеялся на поисковые таланты Максима Яковлевича, поэтому по дороге осторожно спрашивал его, на какие второстепенные грунтовки лучше сворачивать.

Но район старик и сам знал хорошо, в чем мэр вскоре убедился. Размышлял он и о том, что искать могилу, если старик сразу не укажет место, будет сложно. Если затянется дело, то и поиски по весне ничего не дадут. Особых примет, скорее всего, уже нет, к тому же в районе уже бывали случаи подтопления берегов озер и речушек – из-за обильных паводков, нередких в этих краях. Вот это будет самым неприятным сюрпризом и может испортить все дело.

Вдруг Алексея Никодимовича словно током ударило. Старик сказал, что надо свернуть с шоссе на разбитую дорогу, ведущую к его лесному дому. Мэр расстегнул воротник, словно ему не хватало воздуха, и жестом приказал Павлу остановиться. Все в первое мгновение недоуменно уставились на него.

– Что с вами, Алексей Никодимович? Паша, да открой ты окно! Алексей Никодимович, держитесь! Сейчас скорую вызовем! – заорал побледневший Буденич, суетливыми движениями доставая сотовый из кармана.

Мэр привстал с сиденья, поглядел на взволнованного редактора и, немного успокоившись, ровным голосом сказал:

– Да прекратите вы голосить, Игорь Семенович! Со мною все нормально. Максим Яковлевич, вы уверены, что мы правильно едем?

Старик в ответ только затряс головой. Он подумал, что Алексей Никодимович вполне разделяет его чувства, оттого чуть и не упал в обморок. Но волноваться не было никаких причин.