За дверями Стамбула

В конце концов она решила выйти на улицу, чтобы подышать свежим вечерним воздухом. Ступив на заполненную гуляющими людьми пешеходную дорожку, она словно очутилась в другом мире. Всюду чувствовался ритм жизни, и всплески бушующей энергии были словно салют в честь капитуляции будней.

Постепенно компания снова собралась, но уже на втором этаже заведения. Здесь музыка была немного тише, а сиденья возле столиков – намного удобнее. Разговор возобновился; с темы политики перешли на обсуждение устройства мира и обществ, а позже – на несправедливость в различиях социальных слоев.

Решения земных проблем, предлагавшиеся после приема очередных порций спиртного, звучали шумной разноголосицей, перекликавшейся с музыкой и разговорами других посетителей бара.

Анне казалось, весь мир сосредоточился в этой одной точке. Она смотрела на своих новых друзей, иностранцев, которых она три года назад знать не знала, и видела в них обычных молодых людей, точно таких же, какие когда-то окружали ее в родном городе.

– Энни, вот скажи: коммунизм – это же очень здорово? Каждому по заслугам… Почему распался ваш Советский Союз? – спросила девушка по имени Тюркян, неожиданно вызывая в памяти Анны казавшиеся такими далекими детские воспоминания. Она задумалась.

– Тюркян-джим[9 - *Джим – используется в турецком языке, как уменьшительно-ласкательное окончание.], когда распался СССР, мне был всего год, я мало что помню. – Анна немного нервно улыбнулась. – В любом случае, вряд ли ты найдешь однозначный ответ на этот вопрос.

Все зависит от восприятия, а это очень субъективная штука. Я, конечно, могу пересказать несколько страниц из учебника истории, но лучше тебе почитать об этом самой.

«СССР – это палка о двух концах, – уже мысленно продолжила диалог Анна. – Ты знаешь, кто такие „кулаки“? Нет? Может быть, когда-нибудь я тебе расскажу, как раскулачили моего прадеда».

– Ладно, ребят, мне пора – такси подъехало. Тюркян, можем завтра списаться в Интернете и вместе посмотреть, если ты захочешь.

Все, я ухожу. – Анна поспешно всех перецеловала и добавила: – Желаю всем хорошо повеселиться этой ночью!

Всю дорогу домой, пока она сидела на заднем сиденье такси, в памяти всплывали обрывки воспоминаний. Тяжелые девяностые, когда Анна была еще совсем ребенком: пьющий папа, плачущая мама, почему-то фотография Влада Листьева, которую целыми днями транслировали по телевизору после его убийства.