Славянские Сказки

(«Сказка про чудесное зёрнышко», русская сказка) «Как-то раз жала Аннушка в поле, да устала и прилегла отдохнуть на самом солнцепёке. Не заметила, как вздремнула, а проснулась оттого, что кто-то толкает её в бок. Глядь – стоит перед ней высокая красивая девушка, одетая в белое, а волосы у неё золотые, как солнечные лучи. «Полно спать!» – говорит незнакомка, – «Давай лучше поглядим, кто из нас кого перепляшет». И завела весёлую песенку. Аннушка и не хотела, да ноги у неё сами в пляс пустились… В конце концов, рухнула Аннушка без сил, а девушка засмеялась и говорит: «Ничего, завтра ещё попляшем!».

И исчезла. Глянула Аннушка – а полоса-то не сжата! Весь день она, выходит, проплясала, вместо того, чтобы трудиться? Стоит сама не своя… А дома матушка ещё добавила нашей бедняжке: «Ведь ты не иначе, как саму Полудницу переплясать надумала», – сказала, укоризненно качая головой. – «Пока это ещё никому не удалось. Ну, а если сыщется такая мастерица, говорят, одарит её Полудница невиданно богатым приданым. Вот только вряд ли это возможно – Полудницу переплясать». («Кто кого перепляшет», русская сказка) «А маленька-то она была», – начнёт припоминать старая комипермячка, отмеривая рукой от пола высоту ржаного стебля перед тем, как на нём расцветать колосу. И расскажет… …И наступает час цветения ржи, после которого злак «растёт туго». Ровно в полдень свершается, по приметам коми-пермяков, таинство начала цветения. Отсюда и второе имя Оборонихи – Полудница. Тишина стоит в этот час звенящая. Голубеют ржаные поля. Затаивается лес. Люди в этот час, какие бы неотложные дела ни звали их, все 94 по домам. Двери заперты. Окна завешаны. Нельзя Оборониху видеть, нельзя мешать ей в час великого таинства осуществлять своё предназначение. А была сама Оборониха (кто-то же видел её, несмотря на запрет!) крохотной милой женщиной. Глазки – синь васильковая. Льняные волосы. Как снимет с головки шемшур (головной убор), так и рассыпятся они по хрупким её плечикам. Кожа на ножках, на ручках, на личике нежная. Ровно в полдень, едва рожь цветки раскроет, замелькает она по узким тропинкам среди полей. Спешит, пока люди оставили землю в покое, обойти поля. Отогнать заразу от цветущего злака, развеять всяческую нечистоту, утихомирить в полях малейший шум. Ни жертв, ни молитв ей не надо, лишь бы среди полей вдоль опушек были бы проложены тропки для неё, лишь бы не меркла красота земная. Развевается на ходу её белое платьице, блестят васильковые глазки.