Черная гончая смерти (и еще 12 жутких рассказов)

Что же… Что нам делать?

– Что мы можем сделать, кроме как запереться и сражаться до последнего? – завопил Брэнт.

– Дядя Ричард, ради всего святого, скажите, что здесь происходит? – умоляла дрожащая девушка.

С истеричным хохотом Брэнт вскинул руку, указывая на чернеющий лес.

– Там прячется дьявол в человеческом обличье! – воскликнул он. – Этот дьявол выслеживал меня по всему миру и, наконец, загнал в угол! Ты помнишь Адама Грима?

– Грима? Человека, который ездил с тобой в Монголию пять лет назад? Но он умер, как ты сказал.

– Я думал, что он мертв, – пробормотал Брэнт. – Послушай, Глория, это странно, но… Среди черных гор Внутренней Монголии, куда не пробирался ни один белый человек, на нашу экспедицию напали дьяволопоклонники – черные монахи Эрлика, живущие в забытом и проклятом городе Яхл-ган. Наши проводники и слуги были убиты, а весь наш скот угнали, кроме одного маленького верблюда. Грим и я отбивались весь день, стреляя из-за скал. С приходом ночи мы планировали сбежать на верблюде, который у нас остался.

Он не обратил внимания на выражение болезненного изумления и отвращения на прекрасном лице девушки. Широко раскрытые глаза мисс Глории были устремлены на дядю, как будто она впервые видела его насквозь, и была поражена увиденным.

– Я прорвался сквозь строй фанатиков и сбежал. А Грим попал в руки дьяволопоклонников, и в течение многих лет я полагал, что он мертв. Но, семь месяцев назад, я узнал, что Адам выжил и вернулся в Америку, чтобы отомстить мне. Монахи не убили его. Своим проклятым искусством они изменили Грима. Этот человек больше не является человеком, а единственная цель, к которой он стремится – убить меня, жестоко убить. Я бегал от него по всей стране больше месяца, как затравленный зверь, и, наконец, когда я поверил, что сбил гончую со следа, то укрылся в этой богом забытой глуши, среди дикарей и варваров, типичным примером которых является тот бродяга, Кирби Гарфилд.

– Вы смеете толковать о варварах?! – девушка вспыхнула, и презрение, прозвучавшее в ее голосе, рассекло бы душу любого человека надвое, подобно клинку. Но Брэнт был слишком поглощен собственными страхами.

Мисс Глория повернулась ко мне.