Тот, для кого живу. Продолжение

Сегодня пять минут, завтра – десять, послезавтра – пятнадцать, так и привыкнет Денис к родному отцу. При мысли об этом губы сами растягивались в улыбке, на сердце теплело. Закинув «ствол» в бардачок, в нетерпении Влад вылез из машины, отправился на то же самое место, где утром столкнулся с Ксю.

Знакомое пиликанье домофона, и из подъезда выпрыгнул Денис с пластиковыми санками-ледянками в руке. В каком-то другом комбинезоне, в куртке, закрывающей попу, и как потом оказалось, не задирающейся при катании с горки.

Увидев Влада, мальчик уже не хмурился, как при первой встрече, но держался пока что все равно поближе к матери.

– Я на горку, – заявил он громко и побежал в сторону ледяного изваяния, высившегося в центре двора. Только кончики опушки на куртке весело колыхались в такт его бегу, да помпон на шапке смешно подпрыгивал.

– Денис, не упади, – порывисто прокричала ему вслед Ксения, но заметив взгляд Влада на себе, стушевалась.

– Можешь идти, – обронил мужчина, переводя взгляд на сына, взбирающегося по ледяным ступеням вверх. Раза два он падал, но тут же поднимался на ноги и упорно шел дальше. – Я хочу с ним вдвоем побыть.

– Он меня искать будет, – севшим голосом возразила девушка, на что Влад холодно заметил:

– Он пацан. Хватит его у своей юбки держать. Иди.

Она продолжала стоять, и Демидову пришлось повторить с раздражением в голосе:

– Иди.

Ксения словно через силу сделала несколько шагов назад, пятясь к двери, и только потом отвернулась, кинулась к подъезду. Влад даже не посмотрел в ее сторону. Когда пиканье домофона стихло, пошел к сыну, увлеченному катанием с горки. Помогал ему взбираться по скользким ступеням, ловил внизу и между делом расспрашивал о садике, друзьях, игрушках. Денис иногда отвечал, иногда пропускал вопросы мимо ушей, оставляя их без ответа, часто уворачивался от рук Влада и смеялся при этом в голос.

В какой-то момент он замер и, сидя верхом на ледянках, растерянно оглянулся. Вспомнил про мать, понял Влад. Сейчас начнется… И точно – мальчик молниеносно подорвался с места, выбежал к подъезду и, стрельнув глазами по сторонам, заревел. Причем в голос, так же громко, как до этого смеялся.

– Денис, ты чего? Ты же мужик, – увещевал его Влад, но безрезультатно.

– Ма-ма, – плакал сын, отчего бывалый опер просто терялся.