Тот, для кого живу. Продолжение

Судя по тому, как уверенно тараторил малыш, правда, не совсем четко проговаривая букву «р», как рассказывал о каком-то Вове «в садике», это были уже одни из недавних записей. Родной до боли голос Ксении проникал Демидову в самое сердце, задавая за кадром какие-то вопросы, в суть которых он не особо вслушивался. Неожиданно в разговор вмешался мужской голос, заставив Влада невольно нахмуриться. А услышанное из уст сына слово «папа», обращенное к невидимому человеку, подействовало на него так, как будто его живьем столкнули в горящий костер и оставили там умирать в мучительной агонии.

– Это что еще за хрен?! – со злостью выпалил он, выдергивая из ушей наушники. – Что еще за «папа» такой, ***?!

Воронов, не ожидавший от друга столь бурной агрессивной реакции, потому что, по его мнению, в телефоне никаких опасных записей быть не должно, с удивлением воззрился на него. Заподозрив что-то, он выхватил из его рук смартфон и, всунув в ухо только один наушник, включил видеозапись на воспроизведение.

Услышав то же, что минутой ранее слышал Влад, Саша изменился в лице.

– ****, откуда это взялось? – негромко выругался он. – Вроде бы все проверил.

– Кто это такой?! – Демидова интересовал только один вопрос. Кто посмел занять не свое место возле его сына?! Он уже давно смирился с тем, что ему нет места в жизни Ксении, но так просто отказываться от сына он не собирался! Пусть какой-нибудь «дядя Вася», «дядя Петя», «дядя Саша» но не «папа»! «Папой» будет только он, и он готов удавить кого угодно за это право! Зубами загрызет, но эта привилегия будет только у него!

– Давай потом, – ушел от ответа Воронов, глазами указав на таксиста, который явно заинтересовался вспышкой Демидовского гнева.

Нет-нет, но водитель все чаще стал скашивать глаза в сторону зеркала заднего вида. Может, боялся, что недавно откинувшийся товарищ разборки закатит, драку учинит, или просто был не в меру любопытен. В любом случае Саше присутствие постороннего человека мешало.

Хмурый Влад понимающе кивнул, замолчал надолго. Не отрывая взгляда от дороги, он изредка поигрывал желваками, не давая гневу прорваться наружу. Лежащие на коленях пальцы периодически подрагивали, так и норовя сжаться в кулак.

– Как «твои»? – спросил он через некоторое время, когда буря внутри него более-менее улеглась.

– Полинка в саду, Данька в школу ходит, Юля дома, – ответил Саша не сразу.