Бессонные ночи в Андалусии

Советский хит «В городском саду играет духовой оркестр…» мы прослушали тогда раз пять.

На другом конце провода Медведь ждал ответа:

– Алле, Муха Цокотуховна, почто молчишь? Давай, цокоти, жужжи, потирай лапки, думай, думай.

– Думаю, – сказала я и взглянула на себя в зеркало, которое как раз висело над телефоном. Я постаралась быть к себе объективной и критичной, но не слишком. На пыльной поверхности (зеркала в московских квартирах сколько ни протирай, все равно наутро будут покрыты тонким слоем пыли) отобразилось лицо женщины – мое, усталое, с встревоженными круглыми глазами, втянутыми от худобы щеками и ртом, растянутым в какую-то горестно-ироническую улыбку.

– Нет, Косолапый, – сказала я, как мне показалось, довольно решительно. – Поздно. Вот если бы тебя осенило пораньше годов на пять, лучше семь, а сейчас, боюсь, мы и не узнаем друг друга.

– Муха, не кокетничай. Я тебя пару раз по телику видел. Кстати, я через вашу программу и телефончик твой взял.

– Ага. Королева мух, – шучу я. – Мне просто косметику классную из Франции привезли. Да и оператор – свой парень, понимает, как даму лучше на экране показать. А с Бармалеем мы действительно недавно пересеклись. Я приехала интервью брать у его соратника по партии. Удивительно, но он не только узнал меня, но, кажется, даже обрадовался.

– Ну вот! – взревел Коган, переключившись с фальцета на Армстронга. – Давай, Муха, милая, без тебя у меня стимула не будет трубить дальше.

И я дала согласие, слабо надеясь, что Медведь отступится. Но он, как будто угадав мои надежды, проревел на прощанье:

– И не думай, дарлинг, ты же меня знаешь. Я злой и упертый, как гризли. Так что готовься, чисть перышки, если хочешь снова разбить сердца своим бывшим поклонникам. Кстати, ты хочешь, чтоб Крокодил был? Это мне запросто.

– Крокодил? – переспросила я, растягивая на слоги длинное прозвище, стараясь сохранить безразличный тон, тем самым дать понять, что я как бы не сразу и вспомнила, что это относилось к Эрику Вольскому, моей первой школьной любви, моему первому мужу.

– Ладно, будь на связи. Кстати, тебя наши перестроечные цунами не очень задели? Помощь нужна?

– Эка, спохватился. Нет, благодарю. Все окей.