Каталонские повести. Новая проза

Жены их, во всем новеньком и нарядном, старались не падать с высоченных каблуков, успевая ловить одобряющие взгляды иноземных самцов.

Гид, как и положено профессионалу, не обращал на поведение туристов ни малейшего внимания – отстреливал привычную очередь фраз, ждал положенные десять секунд, показывал замшевую спину и – упрямым ледоколом буровил неподатливую массу встречной толпы, увлекая за собой паству.

Истинное и внезапное удовольствие получали, похоже, только мы с Машей. Мы веселились и прыскали украдкой в кулаки, словно школьники – нам нравилось наблюдать за происходящим.

Через полтора часа, ко всеобщему удовольствию, все закончилось. Четыре пианистки, всю экскурсию смотревшие гиду в рот и не отстававшие от него ни на шаг, устроили мелодичную мини-овацию.

Мужчина-бухгалтер пытался робко дискутировать, выдвигая нелепый блокнот в качестве сомнительного аргумента – хвостатый экскурсовод смотрел на него благожелательно и отстраненно, не давая себе труда отвечать: время экскурсии вышло.

…Уже незадолго до того, как нам расстаться, разбирая бумаги, мы с Машей наткнулись на старые журналы с заказами – семь растрепанных, внушительного размера книг, являвших собою полную летопись наших славных дел – и решили из праздного интереса выяснить, сколько всего экскурсий за восемь лет работы частными гидами мы провели.

Заказы, выполненные прибившимися к нашему кораблю позже сотрудниками, мы уговорились не считать, ограничившись лишь теми, что сделали лично, вместе или порознь. И доложу вам, цифра получились ошеломительная – и даже пугающая: 3012.

Вот это да! Оказывается, более трех тысяч раз мы меняли искрометное счастье общения с нами на дензнаки разного достоинства – кто бы мог подумать!

Будь мы, к примеру, снайперами из плохого кино, на прикладах наших давно бы не осталось свободного от зарубок места.

Да, да! Не далее как вчера, кажется, мы стояли с Машей, наблюдая, как удаляется, довольно неся аккуратное, как яйцо, пузце хвостатый, только что отработавший гид… Мы понимали, что это поток, конвейер, бездушный и безличный – и, тем не менее, что-то в увиденном только что непонятным образом взволновало нас.