Человек из серверной

Но не тяни время, его и так мало в твоей реальности».

«Что ты имеешь в виду? Почему мало?»

Кажется, эти слова я произнёс вслух, лёжа на своём втором ярусе в казарме. Открыл глаза и увидел привычную обстановку спартанского военного общежития. Мимо моей койки проходил дневальный со шваброй в руках.

– Что, хреновый сон? – спросил он.

– Ага, вроде того, – ответил я. – Который час?

– Через двадцать минут будут орать построение на обед, – ответил дневальный. – Так что можешь уже не ложиться.

II

Дверь казармы неприятно хлопнула.

– Так, я не понял! Дневальный! Где команда «Смирно!»?

Этот голос был мне знаком. Один из старослужащих нашей части, младший сержант по званию и «дедушка», если следовать неписанным правилам дедовщины в армии.

Навстречу ему вышел дежурный по роте.

– Сизый, хорош духов тиранить, – обратился он к вошедшему. – Айда лучше в каптёрку, пока чайник горячий.

– Погоди, – ответил Сизый. – Я осмотрюсь немного. Тут, кажется, кто-то из ВХО-шников завалялся.

Он подошёл к моей кровати и скомандовал:

– А-ну, подъём!

Сизый, он же младший сержант Сизов, невзлюбил меня с первого же дня моего пребывания в части. Срочников с высшим образованием вообще не любили, потому что, в отличие от молодых людей без соответствующего диплома, они служили всего лишь год вместо двух. Годичников, так нас называли, было немного, но нам доставалось больше всех. То ли от зависти, то ли от того, что нас считали не такими как все. Сохранить лицо перед такими субъектами, как Сизый, для меня было делом принципа.

Я вставать не торопился. Приподнялся, вопросительно посмотрел на него.

– Я не понял! – негодующе сказал Сизый, повышая голос. – Тебя чё, душара, попёрло? Подъём, была команда!

После этих слов он пихнул подошвой сапога край двухъярусной кровати, давая понять, что я испытываю его терпение. Поняв, что полежать он мне всё равно не даст, я стал подниматься и слезать со своего яруса.

Меня спасало то, что Сизов служил не в нашей роте.

Он частенько заглядывал к нам в гости, проведать земляка из Красноярска, сержанта Кокарева, который, к слову сказать, в данный момент и дежурил по роте. Чаще всего его визиты заканчивались посиделками в кладовой-каптёрке, где он со своим земляком проводил время за игрой в карты, крепким чаем с гостинцами, присланными с «гражданки» и курением хороших сигарет, купленных в городе.

Кокарев молча наблюдал эту картину, контролируя развитие неприятной ситуации.