Сын Неба и Земли

В Завидово особенная первозданная, заповедная тишина и мир, вымоленные священниками, иноками Боголеповой пустыни, других монастырей.

Боголепова пустынь

Боголепова Пустынь, как мудрая притча: Древний храм на погосте, старинный дом причта. Здесь все ясно предельно, и все очень просто: От крещенской купели лишь шаг до погоста. И куда б ни вела нас по жизни дорога, Каждый шаг ведет к Богу иль уводит от Бога.

В Завидово особенно остро осознается ответственность за чистоту души, природы, за судьбу Родины.

Для Юрия Алексеевича Гагарина эта земля была местом уединения, где он оставался один на один с природой, чтоб сосредоточиться, осмыслить пройденный путь, ярче увидеть перспективу. Словно для него шелестели травы, умытые серебряными росами, тихо шептались березы и сосны. Здесь он мог еще раз вспомнить всё неведомое и новое, что открылось ему в детстве, в космосе, в полетах, во время встреч с выдающимися учеными, конструкторами, с руководителями государства, с представителями государственной власти, деятелями культуры, науки, в зарубежных поездках, во время встреч с руководителями государств мира, на встречах с избирателями. Вспомнить особенные душевные переживания, особенные состояния, впечатления, из которых складывалось его собственное видение мира. Богатейшие флора и фауна Завидово напоминали ему детство. Особенное небо голубое – голубое, близкое и родное, как в детстве. В его детстве деревенская околица была местом сбора ребят для обсуждения деревенских новостей, для игр. Это была хорошая среда для развития активной жизненной позиции маленького Юры; этот опыт стал для него жизненно важным и личностно значимым; позже о нем всюду говорили: «Ему больше всех надо» – и всегда выбирали лидером. В любом виде деятельности он стремился к высоким результатам. Соберутся старшие ребята играть в лапту, горелки, догонялки, в войну – и маленький Юра с ними. Куда малышу за большими угнаться. Он, словно самолет, расставив руки крыльями, «летал» по цветущему лугу. «Лучшими пилотами становятся те, кто начал летать еще мальчишкой», – писал летчик – писатель Р. Бах. Пока мальчики начинают игру, Юра кружится – кружится и упадет. Что ж, «Лучше иногда падать, чем никогда не летать», – однажды заметил Оскар Уайльд. Малыш упадет на землю, полежит в высокой траве с закрытыми глазами. Солнечный луч коснется разрумяненных щек, распахнет Юра ресницы и увидит близко – близко: НЕБО смотрит на него глубокой синевой и белоснежными облаками.