Метеософия от Я до А. Стихотворный курс

Не здесь бытовала Господняя милость,

Когда, семихолмие взяв в оборот,

В краю средь дремучих лесов и болот

Свободный, суровый и юный народ

Увидел то место, где ты появилась.

Склони влево голову. Чувствуешь, горло

Саднит семь веков кочевою стрелой?

Но ты кровоточишь кремлёвской стеной,

Как в шёлке червлёном резной аналой,

Бурлацкого стона не ведая гордо.

Столица столиц, неизвестно когда

Тебя породило хмельное застолье,

Крестило и нянчило Дикое Поле,

В булатном клинке и брезгливом монголе

Грядущие беды твои увидав.

Два Рима приветливо машут твоим

Малиновым звонам развесисто-медным

Не то – по пожарам, не то – по обедням;

Ты – третий и, видимо, ставший последним,

Уже обречённый, но дышащий Рим.

Невольник, закованный в звенья колец,

Восставший из тлена героем и богом,

Царь-Пуля ночным и безлюдным дорогам,

Царь-Молот чугунным божкам-недотрогам,

Царь-Солнце бульварам влюблённых сердец.

Твоё хлебосольство заметно во всём:

Покрыли пожарища многие кости.

Земля плодовита – хоть камушек бросьте,

И явится статуя в истинном росте;

Мы семя бросаем – и тоже растём.

Число потеряла своим переменам,

Но ликам чужие дала имена,

И вслед за тобой узнавала страна,

Кому и какая культура нужна

Прививкой твоим воспалившимся венам.

Твой приступ опасен и неизлечим,

Ужасными язвами видятся раны,

Но боль заглушают высотки-стаканы,

Садятся на башню-иглу наркоманы,

Вживляя рабов в настоящих мужчин.

Два шага назад – престарелый союз

На фоне бинтов кумачового цвета

Встречает слезами преддверие лета,

И осень, которую помнит планета,

Приветствует память египетских муз.

Хоть выстроен храм, не отмолишь бассейна,

Ведь стены не люди – скорбят о былом.

Леса заменив на стальной бурелом,

Суровый народ твой за общим столом

Пропьёт шелуху молодого веселья.

А палец ласкает дрожащий курок,

Где отблески звёзд козырьки отражают,

Где в девичьих муках поэты рожают

И, грудью вскормив, убедительно жалят

Стихами тебя покрывающий смог.

Столица столиц, не стесняйся, окстись,

Щепотью печатая крестное знамя —

В лихую годину ты будешь за нами,

Ночными огнями, речными волнами

И прошлым великим по праву гордись.

    1997

Песня о загубленном гении

Расскажу я о парнишке,

Что умудренные книжки

Возлюбил, как свою родину и мать.