Метеософия от Я до А. Стихотворный курс

    1994

Есть ли карандаш?

Свежая гипотеза, мучающий вопрос

Грызут союзно серые клетки мозга,

Какой-нибудь нерв, что до мысли ещё не дорос,

Треплется по этому поводу свободно и просто.

Феерия знаков, взамоченная в крутую фразу,

Вопрошает вокруг: есть иль не есть?

И жирною точкой пачкает всё сразу,

Утверждая обратное, чтобы ни встать, ни сесть.

«Есть!» И, отпихивая среду обитания,

По-шекспировски лезет наука в глаза и рты;

И разум, потопленный, как «Лузитания»,

Ставит на науку чернильные кресты.

Картинки памяти всплывают обломками личности.

Средь общего хаоса только вопрос невредим:

«Так есть ли карандаш?» —

безобразный двойник логичности.

«Есть!» И мы его беззаветно едим!

    1994

Тунгусский метеорит

Огонь сверкающей лопастью

Прошёлся по времени года зелёной каймою.

Туман уничтожился полностью,

Осев во втором измереньи густой бахромою.

Обрывки иссушенных листьев

Кружатся в воздушном буруне

стремительным пеплом.

Пламя подземное кистью

Раскрасило бархат тайги освежающим пеклом.

Молнии сверху и снизу

Соединились в искусном и мудром сплетеньи

удара.

Дрожью земного карниза

Отозвалось появленье базальта небесного дара.

Отгадки досужих гипотез —

Вот назначенье людское премудрого знака.

Парсеков бездонный колодец

Окончился хрустким нырком в океан буерака.

Секундную роль отработав,

Извечно лежать лицедею в своей борозде,

Внимая учёным заботам

И угольной сырости, жизни таёжной узде.

    1994

«Мир вздыхает неспокойно …»

Мир вздыхает неспокойно —

Кратковременные войны

Тянут мир в горнило бойни,

Прекратить бы волчий вой, но

Тишина терзает больно

Слух нещадно и невольно.

Тишина взрезает вены,

Будто кроем их себе мы,

И глядит самозабвенно

Красный глаз ночной сирены

На разрушенные стены

Рима, Лондона и Вены.

И кипят дурные страсти

Средь природного ненастья;

Обречённые отчасти,

Ощущаем силу власти —

Силой власть подарит счастье

Через спирт, бензин и пластик.

Каждый первый – неподсуден,

И вину его забудем,

Потому что знаем сути

Надвигающихся буден:

Это – Токио распутен,

Это – Мехико безлюден.

    1995

«Одинокий дождь за собою скрыл…»

Одинокий дождь за собою скрыл

Фонари домов и монокли глаз,

Пеленая город покровом крыл,

Неуклюж и робок, как в первый раз.