В поисках дома

– Ну что, парень, скажи, как тебе тут?

– Я в восторге, тут всё такое интересное, красочное, мне очень нравится природа Новой Зеландии! – Франц отпил из стакана и прикусил губу.

– Ого, ты погоди, не говори о природе, пока не побывал на озере Элсмир или на горе Руапеху! – воскликнул старик.

Парень полез в сумку в поисках дневника, но понял, что оставил его в номере.

– Ты чего? – Уилл удивлённо посмотрел на Франца.

– Я забуду названия, мне бы записать, да я оставил свой дневник в отеле, – сокрушался парень.

Уилл засмеялся и чуть не пролил на себя кофе. Франц напомнил ему сына.

– Успокойся, тут для туристов работает хорошая экскурсионная группа, они уж точно покатают тебя по всем красотам Зеландии.

Франц слегка расслабился. Голос Уилла звучал очень убедительно. Мужчина казался ему спокойным и внушал доверие. Он был как будто отражением его дедушки, которого Франц знал совсем недолго, но о котором остались теплые воспоминания.

– А они водят по местам, где живут маори?

Уилл недовольно буркнул и отпил кофе.

– К чёрту маори!

Франц слегка опешил. Его удивило, с какой неприязнью собеседник отреагировал на вопрос.

– Почему? – с детской наивностью спросил парень.

– Ты вот приехал и не знаешь, что половина всех правонарушений приходится на этот малочисленный народ. Ни на какие мысли не наталкивает?

Франц не знал, что ответить, и молча продолжил пить. Вскоре на дне почти ничего не осталось, и он пил скорее для вида, чтобы не продолжать эту тему.

– Я сам их сторонился, да и в Окленде их немного, в основном в пригороде живут…

– Мне за пару дней встретилось несколько маори, и все они были очень дружелюбны, – возразил Франц.

Уильям тяжело выдохнул и с силой ударил стаканом о стол.

– Животные они! Из-за них мой Томми сейчас лежит в больнице, а врачи борются за то, чтобы он не стал инвалидом! Почему нельзя просто быть цивилизованными людьми?

Эмоциональность Уилла поразила парня, и Франц с сочувствием посмотрел на старика.

– Мне жаль… а как такое вышло?

– И мне интересно, как такое вышло?! Ты пойми, мы, мы с тобой, наши народы столетиями шли к цивилизованной жизни, подарили все плоды трудов аборигенам, которые не способны понять и принять это. Сколько лет прошло?

– Со знакомства с европейцами? Больше трёхсот… – вспоминая записи из дневника матери, сказал Франц.