134-я

Стасик рос, не зная любви, доверия, доброты. Он ощущал лишь страх перед отцом и обиду на мать.

А потом жизнь вдруг резко изменилась. Отец перестал возвращаться с работы. В доме воцарилась странная, давящая тишина. Поначалу Стасик непонимающе поглядывал на входную дверь и шарахался от каждого звонка. Но отец не приходил, и вскоре мальчик стал забывать крики и скандалы. Однажды утром в воскресенье он проснулся, но продолжал неподвижно лежать в полудреме. Мать и бабушка негромко беседовали, думая, что ребенок спит.

– Грех говорить такое, ведь он мне сын, – всхлипывая, бормотала бабушка, – но всем только легче от того, что он сел.

Тебя было жалко и Стаську… За что ж вы мучились, бедные?!

«Про папу говорит, – подумал Стасик. – Значит, он не ушел на работу навсегда. Он куда-то сел!»

– Господи, спасибо тому мальчику-милиционеру, который освободил нас от этого кошмара… ценой своей жизни! – воскликнула мать.

Стасик заворочался в постели, и женщины тотчас смолкли. Позже мальчик узнал, что его отец попал в тюрьму за убийство милиционера.

Крепко напившись после работы, он учинил во дворе дебош. Участковый и соседи пытались утихомирить хулигана. Отец выхватил из кармана нож и ударил милиционера в бок. Тот скончался в больнице через два часа. Ему было всего двадцать пять, у него остались жена и годовалая дочка.

В суде отец каялся, говорил, что нанес удар нечаянно. Но суд приговорил его к шестнадцати годам лишения свободы. Семья вздохнула с облегчением. Никто больше не скандалил, и вечерами мама читала Стасику книжки, играла с ним в кубики и настольные игры.

Без всякого логопеда она за два месяца выучила его правильно произносить все звуки. Зарплата у матери была небольшая, но с каждой получки она покупала сыну какую-нибудь игрушку.

Стасик слышал, как бабушка молилась перед иконами и просила боженьку вознаградить погибшего милиционера и послать хорошей жизни его вдове и дочке. Иногда она молилась и за отца, сидевшего в тюрьме.

– Наставь на путь истинный… Наставь на путь истинный…

Слыша это, Стасик представлял себе, как отец сидит в узкой темной клетке и вопит от злости, как делал это дома.

А убитый милиционер смотрит на него сверху и приговаривает: «Так тебе и надо!»

Но спокойная жизнь длилась недолго. Сначала мама стала уходить надолго – на целый день и ночь.

– Где мама? – волновался мальчик, с тревогой поглядывая на темные окна. – Почему она не идет домой, бабуля?

– Не волнуйся, детка, – отвечала бабушка, – мама теперь на сутках.