134-я

Конечно, не такая красавица, как героини французских и итальянских фильмов, но ее лицо так и сияло радостью, надеждой, счастливым ожиданием.

«Пусть он будет моим первым», – мысленно решила она.

Миша провел ее в свою комнату. Предложил сесть в кресло, принес красочный журнал мод, сказав:

– Полистай пока, все подруги моей матери его смотрят.

Потом нажал кнопку магнитофона, и мягкий мужской баритон запел:

Lasciatemi сantare

Con la chitarra in mano,

Lasciatemi cantare

Una canzone piano piano…

Света почувствовала, как по ее спине пробежала колкая волнующая дрожь.

А Миша ушел в кухню и через несколько минут вернулся с двумя высокими бокалами, в которых плескалась красно-коричневая жидкость.

– Прошу, мадам, – торжественно объявил Миша, протягивая один из бокалов.

– Это что, вино? – неуверенно спросила Света.

– Венгерский вермут. Дефицит.

Под настойчивым взглядом Мишки девушка не решилась сказать, что никогда прежде не пробовала вина. Молча взяв бокал, она отпила немножко.

Как ни странно, жидкость оказалась довольно вкусной – сладковатой, с ароматом неведомых трав.

– За нашу любовь, – сказал Миша и чокнулся с нею, как взрослый.

От вермута по жилам побежало приятное тепло. Всё вокруг показалось Свете таким загадочным, романтическим… А когда Миша сел на ковер у ее ног и стал негромко подпевать итальянской песне, льющейся из магнитофона, девушка почувствовала себя словно бы в волшебной стране. Там, где сбываются все мечты…

– Светик, – прошептал Миша, взяв ее за оба запястья, – если б ты знала, какая ты сейчас хорошенькая!

Они потянулись друг к другу, и губы их соединились.

Этот поцелуй оказался самым длинным за всю историю их отношений. Они целовались, сидя вдвоем в одном кресле. Целовались, пока Миша нес Свету на руках до кровати. Целовались, пока он неловкими горячими руками стягивал с нее одежду…

Поцелуй прервался коротким стоном Светы. Она смущенно произнесла:

– Ну вот… ты у меня первый.

– Совсем как Гагарин в космосе! – весело ответил Мишка.

Шестнадцать лет – возраст чувственных открытий и эмоциональных разочарований. Пылкие ожидания часто заканчиваются грубым фиаско, а воздушные замки, построенные в мечтах, в реальности рассыпаются в прах. Юная нежная дева оказывается хитрой обманщицей, а влюбленный красавец – бесчувственным пустоцветом.

Но Света и Миша не разочаровались друг в друге. Опыт отношений с другими девушками избавил Михаила от юношеской робости.