Буквы. Деньги. 2 пера. Том второй

Перезвоните позднее или оставьте сообщения после сигнала.

– Алина, приходи домой в обед, я приготовлю твой любимый греческий салат. Давай объяснимся, раз и навсегда все решим, – оставив сообщение на голосовой почте, он выключил телефон. ?

В дверях он столкнулся с Анфисой, осторожно взял ее за плечи и попросил:

– Извини меня за эту сцену в подсобке. Я еще с выходных отойти не могу. Туман в голове. Мысли странные. Перепил. ?

– 8966996669… Это номер магазина, я тут до десяти вечера сегодня. Звони… те. ?

– Я побегу, мне нужно решить один вопрос, – выпалил Олег.

 – Еще позвоню.

– Хор… рошо, – ошарашенная девушка не сводила с него глаз.

?

Олег позвонил в дверь никто не открыл. Он хотел успеть до прихода жены. Что ж, получилось. Осталось убраться и приготовить салат. Щелчок, блеск ключа в замке, и на него опять нахлынули воспоминания: он хватает Алю за талию, перебрасывает через плечо, кидает на кровать, а дальше – вновь провал.

Мужчина разулся, прошел на кухню. С утра он даже не успел осмотреться.

Разбитые фарфоровые чашки влюбленных, которые они купили во Франции, мелким бисером блестели на столешнице. Пол был усыпан клочками ткани. Олег повертел в руках лоскут присмотрелся к нему: «Похоже на ткань ее блузы». В голове один за одним вспыхивали отрывки выходных.

Они с Алиной сидят в зале, пьют вино из белых фарфоровых чашек – в честь примирения. Такова их традиция. Карие глаза жены горят огоньком. Вино сделало ее податливой. Его вновь выкинуло из собственных мыслей, на этот раз хрустом под ногами.

В коридоре он оступился и раздавил подвеску инь-ян. Его подарок на годовщину. «Что она тут делает? Подвеска – любимое украшение Али».

Мужчина прошел дальше по коридору, в комнату для гостей. Наощупь включил свет. Окна наглухо закрыты. Голый матрас на кровати, ни подушки, ни постельного белья. Его будто током ударило – здесь они занимались любовью, точно так, как ему привиделось, в магазине. Прислушался.

В кладовке захрипел большой морозильник. Они купили его, когда он «всерьез» увлекся охотой.

Но агрегат уже долгое время был отключен – убивать беззащитных мелких тварей он посчитал оскорбительным.

Он открыл дверь кладовой, распахнул морозильную камеру и увидел ее: каштановые волосы растрепались, но мягким волнистым каскадом обрамляли ее неестественно бледное лицо с едва заметной улыбкой. Упругие бедра и тонкие лодыжки стыдливо прикрывали промежность. Это было так возбуждающе, что Олег облизнулся. ?

– Аля! – выдохнул мужчина.