Буквы. Деньги. 2 пера. Том первый

Не задумываясь, Санька запустил руку в карман и вынул тысячную купюру.

– Держи друг, – сказал он, протягивая банкноту. Нищий, не ожидав столь щедрой подачки, поднял голову, и Санька вздрогнул.

На него смотрел Андрюха Кобылкин. Нищий не узнал в дорого одетом мужчине бывшего одноклассника, мелко закивав, принялся благодарить за щедрость.

Александр Павлович на секунду задумался, а потом произнёс:

– Работа нужна?

Кобылкин молча приоткрыл полы видавшего виды плаща. Вместо одной ноги у него был протез.

Вздрогнув, Санька сказал:

– Ничего, я помню ты неплохо рисовал в школе, а мне как раз нужен художник, в моем детском доме стены разрисовать, а ногу мы тебе подправим…

Тень узнавания сменилась невероятным удивлением, а затем благодарностью.

Слезы, выступившие на глазах бывшего мучителя, а ныне несчастного калеки, стали Александру Павловичу лучшим ответом.

– Папа-а-а! Наконец-то ты приехал, я прошёл второй уровень, Динка научилась приносить палку, а в классе у нас объявили бойкот Витьке!

Александр Павлович улыбнулся, обнимая десятилетнего сына и целуя его в макушку.

– Так, Николай, про бойкот поподробнее, за что объявили?

– Как за что? За то, что он самый бедный, у него даже айфона нету!

– Интересно, – мужчина нахмурился. – И ты тоже объявил?

– Я? Отец, я же твой сын и внук нашего деда!

– И что же ты сделал? – Александр Павлович смотрел с нескрываемым интересом.

– Я сделал его своим лучшим другом! Пусть теперь только попробуют его обидеть!

– Правильно, сын, – мужчина улыбнулся, – потому что бедность не порок…

– А настоящее несчастье! – закончил сын, убегая играть с собакой.

 – Я я помню, пап!

Мужчина посмотрел вслед радостному сыну и задумчиво произнёс:

– И я помню дед… И я понял. Быть бедным – это несчастье потому, что ты не можешь отдавать, а вынужден только брать, опустошая свою душу. Ведь ты именно это хотел сказать тогда. И я сделал все для того, чтобы я и моя семья были по-настоящему счастливы.

Хранитель

Меня зовут Хромм.

Я – хранитель. Когда-то давным-давно на небесах меня назначили на эту должность. Так себе, я вам скажу, работенка. Каждый день ко мне приходят гости, которые остаются навсегда. Я называю их Неугодными. Прежде чем расположиться, они обязательно рассказывают. Я их понимаю, надо выговорится.

Здесь у меня пустовато. Ни времени, ни пространства. Лишь одно бесконечное «сейчас». Вот и новенькие пожаловали. Их снова много. Ну что ж, давайте поговорим.