Так сложились звезды

Среди находившихся возле воды деревьев, я заметила какого-то парня, сидящего облокотившись на мощное дерево. Он что-то писал в еле видной мне тетради и изредка смотрел на воду, как будто вспоминая что-то, а потом вновь записывал. Мне стала интересна эта персона, и я направилась к ней поближе. Стоя примерно в нескольких метрах от нее, я узнала в ней Эдгарда. Сердце стало биться сильнее, а в ногах появилась легкая дрожь.

Вдруг брюнет снова поднял голову и каким-то непонятным мне образом заметил меня. Взгляд парня стал удивленным: он явно не ожидал встретиться со мной.

– П-привет, – сказала я, прорезав голос.

– Что ты здесь делаешь? – вместо «привет» сказал он.

– Гуляю, что же еще? – вскинула брови я. – А ты?

– Ничего, – Эдгард быстро закрыл тетрадь, на которой было написано «алгебра».

– Ты делаешь здесь уроки? – удивилась я.

– Ну да, и что? – парень убрал тетрадь в лежащий рядом портфель.

– Это странно, – ответила я, – я еще никогда не видела, чтобы уроки делали вечером в парке.

– Теперь увидела, – ответил сухо он.

Настала небольшая пауза. Эдгард продолжал сидеть на траве и смотреть на меня, ожидая какой-нибудь реакции, но я не знала, что и сказать. Быстро собравшись с мыслями, я подошла к нему поближе и села рядом.

– Можно мне с тобой посидеть? – спросила я.

– Можно, – немного растеряно ответил брюнет.

– А на чем ты остановился? – решила начать разговор я.

– Я сделал немецкий, алгебру и собираюсь начать литературу, – ответил он и достал из портфеля тетрадь и учебник по литературе.

– Там вроде бы немного нужно сделать, – улыбнулась я, – всего ответить на три вопроса после статьи.

– Да, я знаю, – уже более добродушно сказал Эдгард и открыл учебник.

Следующие минуты мы вместе отвечали с ним на вопросы и обсуждали прочитанную статью о классицизме, как литературном направлении. Когда он закончил с домашкой, мы стали вместе наблюдать за утками и разговаривать обо всем, что в голову лезло. Мне стало так уютно с ним, как будто мы знакомы почти три года.

Когда появились сумерки, и стало понемногу холодать, мы с ним решили покинуть парк. На улице один за другим зажигались фонари, а на небе был виден оранжево-красный закат. Эдгард не отрывая взгляда, смотрел на него, и на его лице появилась мечтательная улыбка.