Квартира с видом на Кремль. Микророман (35+)

Он тихо, почти что шепотом попросил девушку Варю:

– А можно еще?

Варя подняла красные заплаканные глаза, шмыгнула носом и поставила песню заново. А после еще и еще раз.

– Мне бы, это, кусок бельевой веревки, – сказал, наконец, Сеня, – метра три мне, наверно, хватит…

– Кусками не продаем, – тихо ответила Варя и даже натужено улыбнулась. – Берите все двадцать метров, – и протянула ему моток.

Сеня подергал веревку на разрыв.

– Не сомневайтесь, – сказала Варя, оглядывая щупленькую фигуру Пустокарманова, – капрон японский, любого выдержит.

– Спасибо, – ответил Сеня, отсчитывая рубли.

– Вам спасибо. Заходите еще! – сказала девушка, но тут же осекшись и покраснев, промолвила, – ой, простите, кажется я вам сказала глупость…

– Ничего, – ответил Пустокарманов.

Через пару часов Сеня вышел из электрички и прямиком через старое кладбище мимо деревни Тыкалки пошел на свое любимое место, достойное холста Левитана, на берег реки Кутёмы. Место любимое с детства, с пионерских костров – где в нем проснулись первые робкие чувства любви, ревности и щемящих надежд – смертельно притягивало Семена.

И когда пробил час умереть, Сеня отправился прямо сюда, к истокам. Шел через скошенное ржаное поле к лесу, погруженный в свои черные думы, а над головой у него нетерпеливо кружили вороны, чуя на тонких полях своих намеренья человека. Но Сеня не замечал ни летучих падальщиков, ни их радостных криков.

Семен подходил уж к лесу, и тут дорогу ему перебежала черная кошка с белым пятном на левом ухе.

«Плохая примета!» – подумал Пустокарманов и резко остановился. Решил отложить до завтра мероприятие. Но куда податься? Денег на обратную дорогу в город не было. Да и что ему делать в городе? Ночевать-то негде. Хотелось есть, но в рюкзаке его ни сухарика. Дошел до деревни Тыкалки. За крайним домом на огороде в осеннем ватнике возилась женщина, лет тридцати пяти. Ядреная и лицом приятная, она выкапывала картошку, удавливая лопату кирзовым сапожком.

– Привет, хозяйка! Работа есть? – спросил Пустокарманов.

– Работ, как грязи, – отвечала она, – да денег нет заплатить тебе.

– Так я могу за еду работать, – ответил Сеня. – Картошкой поди накормишь? А то я в дороге поиздержался.

– Бродяга, значит, – сказала женщина, – и негде заночевать?

– Ага, – кивнул ей Пустокарманов.

– Бери лопату, копай картошку, пока я готовлю ужин. Но ночевать только в бане будешь. Ко мне нельзя. У меня траур.