Боги-17

В этих местах он постепенно начал осознавать себя поначалу хотя бы как тело – тонкие руки, неуклюжие ноги, лысая голова, полосатая шапочка, белая хламида…

Он вбежал в очередную дверь, взметая босыми ногами белый и крупный как соль песок. Ветер был близко – он это чувствовал.

– Помогите! – пискнул он в пустоту безгоризонтного пространства, обеими руками держась за шапку. Споткнулся на ровном месте и растянулся на песке во весь рост.

– Ты кто? – изумлённо спросил детский голосок. – Дылдик, тебе сюда нельзя.

Иди, иди домой.

Джек приподнялся на локтях. Девочка говорила с ним, как говорят с крупным, но безопасным животным.

– Я не Дылдик, – смущённо пробормотал Джек. – За мной гонится. Что-то. Что-то страшное.

– Всякая тварь имеет своё время и предназначение, – сказала девочка со значением и сплюнула что-то в песок. Джек увидел, с растущим изумлением, что это была крупная розоватая жемчужина. Ещё одну жемчужину девочка, видимо, катала за щекой, как карамельку. – У тебя же есть артефакт, почему ты им не пользуешься? Спрячь себя и всего делов.

– Какой ещё артефакт?

– Ар-те-факт, – растягивая слова, повторила она и ткнула пальцем в его шапку. – Но прятаться – трусливо. Вы, дылды, все такие дураки и трусы. Даже умереть не умеете.

Девочка покачала головой. Джек похолодел.

– Ну, прочь, – строго сказала девочка. – Иди в лабиринт и умри как следовает!

Она топнула ногой, и Джек с ужасом почувствовал, как проваливается в коридор. Он сжал шапку обеими руками и натянул её до подбородка.

Ветер тут же стих и перестал его тащить. Теперь Джек мог спокойно оглядеться. Почти сразу мимо него пронёсся ветер, который тащил в себе скрюченную человеческую фигуру. Джек успел заметить глаза, полные ужаса и открытый в крике рот – но вой ветра заглушал его. Ветер летел быстро, но Джек преисполнился решимости проследить за ним, а может и спасти собрата по несчастью. Преследование закончилось быстро – ветер распахнул возникшую рядом дверь и ворвался туда, волоча с собой жертву. Дверь захлопнулась за ними.

Тёмного грубо обтёсанного дерева, совсем простая, с кольцом вместо ручки, она вызывала у Джека иррациональный, неопределимый и непобедимый страх и одновременно мучительно притягивала. «Ну что там? Я же теперь Неуловимый. Оно меня не увидит, а я подсмотрю. Может, спасу того…». И Джек поднял ещё один ключ. Дверь открылась.

Он оказался под потолком в светлом огромном зале, в котором парили мириады пушинок.