Гавриил. Только ветер

Но в ту ночь он понял, что надо бы раскрыть свой секрет, ведь он догадался, что не он один достоин визита Алисы. И после завтрака он предложил об этом поговорить, на одном из подоконников общей комнаты, ведь там было спокойно и никто не мешал, даже персонал. Ведь им не нужно было беспокоиться о том, что дети могут выпасть из окна. Потому что окна на этом этаже не открывались, а весь свежий воздух генерировали кондиционеры.

– Саш, что было этой ночью? Она? Они оба? – девочка бросила на него тревожный взгляд.

– Это не кошмар. Не сон. Ты ведь знаешь? – Гавриил кивнул, – она ко мне прикасалась, тянула руки к шее, и эта собака… Она такая страшная. – склонила голову девочка.

– Белая собака, черные круги под глазами, и девочки тоже… – успокаивал мальчик Сашу. – Не высыпается бедняжка.

– Очень смешно. И сколько раз она тебе снилась? Почему ты мне не сказал? Мы же друзья, Гавр!

– Прости, я не хотел тебя пугать. Хотя теперь понимаю, что это было глупо. Извини. Я хочу ее успокоить… – мальчик выдержал театральную паузу.

– Успокоить хочешь, как? – вставила девочка.

– Поговорить с ней. Что ей надо. Че она приходит? – девочка пожала плечами, – Вот-вот, и я о том же. Так что будем разбираться. В следующий раз, когда она придет, не беги ни от собаки, ни от девочки, пора взглянуть своим страхам в глаза.

– Ты имеешь ввиду поговорить с ними? Только учти, если она меня убьет, то я вернусь и заберу тебя с собой. – пообещала Саша и была намеренна серьезно.

– Она меня укусила пару раз… Но, как оказалось, укусила только во сне, но мне не очень-то верится, что все это сон. – промолвил Гавр.

– Ага…

– В следующий раз ты тоже ей положи руки на плечи, только не бойся. – мальчик поднял указательный палец на уровне глаз. – Когда я скрестил руки у нее на шее, то меня за ногу укусила собака. И во второй раз. И в третий. – Гавриил смотрел в потолок и считал. – Ну ладно, и в четвертый.

– Четвертый? Сколько раз она тебе снилась? Надо было сразу сказать и мы бы тут же это решили.

– Нуу… Так, а что тебе снилось перед тем, как… – позволил договорить девочке.

– Поездка в музей. Я думала о разводе Степана Викторовича и потом… потом его лицо стало черным и…

– …И оно растекалось черной, жгучей слизью. – договорил мальчик. – Кажется я понял! Она приходит, когда мы думаем о хорошем, но не просто о хорошем, а о том, что было в той жизни.