Гавриил. Только ветер

 – Подождем немного и пойдем.

– Нечего ждать, айда-а-а. – предложил Крамор, тому ничего не оставалось.

Они двинулись к двери, по пути пожелав Виктору здоровья и благополучия в семейной жизни (очень смешно, Саша). Александр помялся возле двери, как полагается, он же ребенок, Крамор открыл дверь. Посредине холла не было никакой комнаты, так что с поста мед. сестры можно было видеть все двери в комнаты, находившихся на этаже. Они решили, что идти прямо и достойно – самый верный вариант, чтобы попросить об одолжении, пусть взрослые видят, что с ними разговаривают не черви, а люди.

Темнокожий мужчина еще не ушел: сидел за стойкой и трепался с мед. сестрой. Он увидел двоих мальчиков, замолчал: направляются к нему. Ему это показалось странным, потому что дети всегда старались обходить его стороной, такое уж у него к ним отношение.

– Мне кажется или вы и впрямь с гордо поднятыми головами идете прямо на меня? – весело спросил мужчина, мед. сестра увидела его злостную улыбку, испугалась, ведь мужчина был жесток с детьми даже для этих мест.

Очень жесток.

– Перестань мучать нашего друга, раб! – обратился к нему Крамор. Мед. сестра еще больше напряглась. – А ни то я тебя заставлю вновь увидеть лицо своего отца!

– Фотографии у меня остались, так что все это тупо, понял? – сказал темнокожий. – Тебе все неймется, еще раз такое повторится, маленький скот, ты больше не увидишь своего друга.

– Хм. – мальчики уже подошли на расстояние вытянутой руки к посту. – Ты знаешь, что такое фотографии.

Надо же!

– Саша, перестань. – ткнул его в бок Крамор.

– То-то же, учишься быстро. Так про какого ты друга говорил? – мужчина хоть и был тираном, но отнюдь не глупым и отличал детей, которые будут тебя слушаться всю жизнь, от детей, которые вырастут в монстров и съедят твою голову. Поэтому старался быть мягче с Крамором. Сдерживался.

– Про Вика. Виктора. Беленький такой. – спокойно ответил Крамор. – Последние пять месяцев ты его просто затаскал. А сегодня он вообще раскис.

Хватит. Слышишь?, – и никого из них не удивило, что его напарник отсутствовал: палату посещали двое.

– Мальчик мой, это не твое дело. Ты не ребенок больше. Ты яблоко, ты и твое окружение. И сколько мы захотим, столько будем выдавливать из вас сок. – с улыбкой промолвил темнокожий.

– Вы? Ты-то как к этому относишься, – Александр усмехнулся, потом смутился. – Артур, ты всего лишь таскаешь детей туда-сюда. Ой, прости. Самых важных детей. Это ж такая привилегия.