Гавриил. Только ветер

– Тогда почему по ее дому шляется добрая сотня человек и мальчик, который выглядит так, будто на вручение Ордена к королеве собирается, а? – тем же тоном продолжил Гавр.

– Я тоже говорил, что костюм слишком… слишком уж хорош. Не люблю такие. Но Он не любит плохо одетых людей. Особенно у себя дома. – задумался мистер добрый.

– Эх, клизмы, уколы, брать кровь из вены… – мечтательным голосом говорил мальчик.

– Тебе ставили клизму? – спросил собеседник.

– Нет, это я так. Тетушка постоянно жаловалась. Она всегда… – мальчик запнулся.

 – без откровений обойдемся. Яков улыбнулся и кивнул. – Подожди, какую карточку, я же тут только… Аа. Ну ясно. Богодельня мне тоже.

– Так. Вот она. Стаханцев Гавриил Михайлович. Воитель, сын укротителя. – женщина подала карточку Якову.

– О чем это она? – спросил мальчик.

– Гавриил значит «воитель», а архангел Михаил… – начал мистер добрый.

– А, ясно, можешь не продолжать. – оборвал его тот.

– Так, сначала общее обследование, анализы, вся эта белиберда.

 – завозмущался Яков. Они уже пошли в коридор слева от стойки. – Никогда не понимал, зачем у вас брать анализы, можно подумать, вы можете болеть.

– Хм, а может они хотят нас клонировать. Ну… ну чтобы не похищать. – озарило мальчика. Яков хохотнул.

– Нет, малыш, мы до этого не добрались. Я, по крайней мере, точно здесь этого не видел. А бывал я тут в каждом уголке, уж поверь мне. – Мальчик искоса посмотрел на него… вверх. С этим Яков открыл одну из дверей.

– Привет, до-о-ок. Как дела? – поздоровался с мужчиной в белом халате мистер добрый.

 – Вот, делай свою работу, мы пока посидим… тут. – подал он врачу карточку.

– Ага. – больше док ничего из себя не выдавил. Какой разговорчивый, однако.

– У вас такой контраст, – заметил мальчик. – болтуны и молчуны, грубияны и… и ты. Милое, однако, местечко. – обращался он к Якову.

– Это пока что мило, мальчик мой. – прогремел голос дока. – Скоро ты пожалеешь, что…

– Так, док, заткнись! – оборвал его Яков. Мальчик наклонил голову, снял воображаемую шляпу, аля «Благодарю вас, мессир», мистер добрый закрыл глаза и наклонил голову: «Всегда к вашим услугам, мсье».

Мальчику Яков нравился, он как старший брат. Только Кеша был полным придурком, как говорил отец.

– «Кто это у нас на скрипке играет? Кто это у нас пой-йо-от? Это наш маленький гаврик!» – издевался он над младшим братом. Иннокентий никогда не жаловал искусство, очень уж тонко для такого толстолобого непробиваемого идиота.