В тенях

За исключением тех, кто работает ночью и сейчас спит…

Он перевел взгляд на меня.

–…или сидит в баре и болтает с абсолютно незнакомыми людьми.

Его лицо было очень серьезным. Правда, спустя пару секунд он развеял завесу напряжения.

–Да шучу же я! – и засмеялся, – Во всяком случае, мне бы стоило пойти домой, я тут давно сижу. Тебе тоже посоветую.

– Да, пожалуй. Спасибо за компанию. Как вас, кстати, зовут?

– Арсений.

– Всего доброго, отец Арсений.

– Да благословит тебя Господь.

Я спешно вышел из бара, присел на скамейку и принялся делать заметки в свой блокнот:

«Глеб, 26 лет, полицейский под прикрытием.

Возможно, имеет доступ к черному рынку или конфискованному оружию».

Я перевернул страницу.

«Отец Арсений, на вид около шестидесяти лет, бывший священник.

О нем ничего неизвестно, зато ему, похоже, известно много чего…».

Я пролистал свой блокнот. Большая часть его была уже исписана внушительным количеством имен и заметками касательно них.

Мне психиатр посоветовал вести блокнот и заносить туда информацию о новых знакомствах, чтобы я не забывал, когда у них день рождения, какие у них интересы.

Я засунул блокнот во внутренний карман и направился к своему подъезду.

Глава V

Уже на пороге своего подъезда я вспомнил, что дома закончился хлеб, поэтому было принято решение заскочить в пекарню.

При открытии входной двери звенел колокольчик, который предупреждал девушку о посетителях:

– Доброе утро, Андрей.

– Доброе, Лида.

Лида была моей одноклассницей когда-то. После выпуска из школы ей передали семейный бизнес в виде пекарни. Она с малых лет показала себя весьма хозяйственной особой, поэтому родители даже не мешкали с выбором наследника.

По ней можно было сказать, что она держит булочную: волосы, собранные в хвост и перевязанные белым платком, фартук, измазанный в масле и муке. Сама по себе она была пышной девушкой, природа не обделила её харизмой и формами, но обделила ростом, что, впрочем, общую картину не портило.

– Я за хлебом. У тебя не найдется?

– Какой неуместный вопрос. Конечно! Свежий, теплый – прямо из печи, – она гордо перечисляла все преимущества ее хлеба по пути в дверь за кассой и немного времени спустя вернулась с кульком.

– Как обычно, цена у меня не меняется. Курс евро или доллара не влияет на мою выпечку! – она улыбнулась и протянула его мне.