Золото Колчака. Историко-фантастическое повествование

И так захотелось Анатолию, чтобы эта ручка легла на его черноволосую голову, что его глаза заметно увлажнились, и он отвернулся, и стал смотреть на растворяющийся след парохода. В след парохода летели чайки, время от времени ныряя в желтые воды. А еще проскочила невидимая искра:

Можно плакать, а можно смеяться,

Но судьбу уже не отвести…

Ну и что, что еще не двадцать,

Ну и что, что в начале пути.

Все свилось в неразрывный узел,

Все запуталось и срослось,

И другой уж судьбы не будет,

И не будет им жизни врозь.

Медленно подходил к пристани пароход, встречающие толпились у трапа, стараясь не пропустить приехавших, и помочь с багажом. Стоял у перил пристани и дедушка Лены, коренастый не старый еще мужчина и зорко смотрел на внучку.

А Лена стоя рядом с Анатолием светилась счастьем и молодостью, и не было в ней уже угловатости того подростка каким уезжала в гимназию. Защемило сердце у знахаря, вспомнилась ему старинная присказка, так как светлая головка Леночки и иссиня-черные пряди ее спутника представились ему двумя лебедями – белым и черным.

Лебедь белый, лебедь черный —

Нерушимая семья.

Разрываются оковы, разливаются моря,

Звезды с неба осыпаясь,

Ловят на лету мечту —

Вместе быть не разлучаясь,

Как снежинки на ветру.

Но, кто же он, этот чернявый хлопец? Тут как раз выдвинулся вперед управляющий и замахал рукой брату и племяннику.

– Ой, не к добру, видать, эта встреча с франтоватым столичным гостем, – подумал дедушка.

Анатолий среди всей причальной суеты стоял рядом с Леной и Степаном у поручней верхней палубы, и наблюдал за встречающими; кожей почувствовал он колючий неприязненный взгляд знахаря. Почувствовала недовольство дедушки и Леночка и невольно испугалась его гнева, направленного на уже дорогого ей человека. Анатолий, стараясь успокоить любимую, медленно накрыл ладонью руку Леночки, лежащую на поручне, и прошептал:

– Я увижу тебя завтра? Где я найду тебя?

– Я приду сама в сад к ротонде, – чуть слышно прошептала Леночка.

– Когда?

– Днем в двенадцать часов, только со Степой, без него меня дедушка не отпустит.

– Я буду ждать, – прошептал Анатолий, тайно замирая от счастья и стараясь сохранять непринужденный вид.

И расстались на день, на ночь, а казалось на вечность, навсегда.