Бетельгейзе. Военный приключенческий роман в двух частях. Часть 1

– Да…? – с удивлением спросила Айза, сравнивая оценивающим взглядом обоих мужчин, абсолютно не понимая, как в этот момент вести себя, – Так может, дадите мне пол – часика, так я их подошью, и не мешало бы мерку снять с товарища Ральи. Очень разные вы по комплекции. А…?

– Тьфу ты ну ты…, вот бабы а…. Не мешало бы тебе не заниматься самодеятельностью. Сказано же, погладь и принеси. Ну чего еще непонятно? – еле-еле, уже скорее от бессилия, произнёс Ерёмин, – Ну шевелись же, давай. Вот ключи, надеюсь, помнишь, где и что там лежит.

– Ну, тогда я мигом. Поглажу и принесу, – ничего не понимая, произнесла, смутившись Айза, и скрылась с порога кабинета, под взорвавшийся, вырвавшийся на свободу, оглушающий хохот Правления.

– А, интересуюсь я, местонахождение еще, чьих штанов известно Айзе, а? – трясясь от смеха, спросил Ралья. От грохота смеха задрожали стены кабинета.

Постепенно веселье стихло. Правленцы сидели, вытирая слёзы с глаз, лишь Ерёмин был не в настроении развлекаться подобным образом.

– Ты это, прикройся что ли, а то сидишь тут как Кутузов в белых штанах, или прям как в бане…, демаскируешь нас, – сказал Коробкин и, сняв с гвоздя, подал Ерёмину свой плащ, при этом, теперь уже более от сочувствия, закрыл дверь кабинета.

Все замолчали. Первым нарушил тишину Ралья:

– Чего-то ты перестарался с Пересветом, Василий Андреич. Видишь, какая кара тебе от отца небесного досталась. Ладно, нам всё равно надо с этим делом разобраться.

– А чего тут реагировать? На вшивость я его проверял или как там…, на лояльность. Стойкий басурманин оказался, – немного помолчав, ответил Ерёмин, – Я вот что сделаю, положу это прошение в Личное дело, и мы все будем считать это как подтверждающий документ того, что человек исправляется, осознал, так сказать, свою вину перед Советским государством. Ну а в интернате, что бы я его не видел.

– А вот если, между нами, то какая такая у него вина перед Советским государством? Да пусть он там себе хоть лоб в поклонах расшибёт, нам-то, что за дело? А в работе…, так это еще как посмотреть, перекуры не устраивает каждые полчаса, можно сказать, стахановское рвение, – заключил Коробкин.

– Опять двадцать пять, поп – стахановец! Хватит уже, – перебил Ерёмин Коробкина.