Долина страха

 – Великолепно! А скажите-ка, друг мой, эта приятная и трогательная беседа происходила у профессора в кабинете?

– Да.

– Красивая комната, верно?

– Очень красивая, мистер Холмс. Обставлена прекрасно.

– Вы сидели напротив его письменного стола?

– Точно.

– Солнечный свет падал на ваше лицо, а сам он находился в тени?

– Вообще-то дело было вечером, но я помню, что свет лампы был направлен на меня.

– Именно. Вы случайно не заметили картину, висящую над головой профессора?

– Я обычно стараюсь замечать все, мистер Холмс.

Наверно, от вас научился. Да, видел я эту картину: молодая женщина сидит, подперев рукой щеку, и искоса смотрит на вас.

– Это полотно работы Жана Батиста Грёза.

Инспектор постарался принять понимающий вид.

– Жан Батист Грёз, – продолжал Холмс, откинувшись на спинку стула и скрестив пальцы, – это французский живописец, расцвет которого приходится на вторую половину прошлого столетия, я имею в виду расцвет творчества, разумеется. Искусствоведение наших дней более чем подтвердило ту высокую оценку, которую ему дали современники.

Во взгляде инспектора явно проглядывала скука.

– Не лучше ли нам… э?э… вернуться… – забормотал он.

– Именно это мы и делаем, – оборвал его Холмс. – То, что я сейчас говорю, имеет непосредственное отношение к тому, что сами же вы назвали «Берлстоунской загадкой». Возможно, в этом и есть ее суть.

Макдоналд жалобно улыбнулся и посмотрел на меня, молча взывая о помощи.

– Я не поспеваю за вашими мыслями, мистер Холмс.

Вы опускаете какие-то звенья, а я не могу перепрыгнуть через разрыв. Ну, какая, скажите на милость, может быть связь между давно умершим художником и убийством в Берлстоуне?

– В сыщицком деле любое знание – благо, – сказал Шерлок Холмс. – Даже такой прозаический факт, что в 1865 году картина Грёза «Девушка с ягненком» была продана на аукционе Портали за один миллион двести тысяч франков (что равняется более чем сорока тысячам фунтов), может подтолкнуть ваши мысли в нужном направлении.

Было видно, что толчок уже подействовал.

Инспектор оживился, посмотрел с интересом.

– Осмелюсь напомнить вам, – продолжал Холмс, – что величину профессорского жалованья нетрудно узнать из любого надежного справочника, коих имеется несколько. Семьсот фунтов в год.

– Но как же тогда он мог приобрести…

– О том и речь. Как же он мог?

– Н?да, интересно, – сказал, задумавшись, инспектор. – Продолжайте, мистер Холмс. Вас слушать – одно удовольствие. Заслушаешься.