В поиске истины

Елена, судя по всему, была не прочь завести со мной роман. А у меня он уже был, но лишь оставил в сердце боль. И, конечно, я уже стал не настолько наивен, чтобы таять от улыбок хорошеньких девушек, поэтому в обращении с Еленой, наверное, и впрямь был суховат.

«Только что-то вдруг сегодня, – думал я, – её образ словно застыл перед глазами?..»

Я поднялся со скамейки и не спеша направился к выходу. Время в запасе ещё было. Да и служба моя такая, что излишней торопливости не терпит, требует внутреннего спокойствия и уверенности.

Так же не спеша я покинул бульвар, пересёк по белым полоскам перехода залитую солнцем площадь и через минуту был уже в вестибюле отдела. Заглянул в комнату дежурного, а там, кроме его помощника – молодого широкоплечего сержанта Кандаурова, – никого больше не увидел, хотя обычно в это время здесь можно было встретить кого-нибудь из работников уголовного розыска. Значит, ничего существенного за воскресенье не произошло.

Я подошёл к столу Кандаурова, поздоровался и спросил:

– Как дела? Где дежурный?

Сержант устало поднял на меня припухшие от бессонной ночи глаза:

– Здравия желаю, товарищ капитан. Пока всё в норме. Если до девяти не поступит заявлений, то вам сегодня лафа… А дежурный к руководству ушёл – докладывать.

– Твоими бы устами – да мёд пить! – сказал я, улыбнувшись ему. Широкое лицо сержанта наполнилось простодушной улыбкой. И в этот момент на пульте вспыхнул жёлтый огонёк «02».

Кандауров схватил телефонную трубку.

– Милиция!.. Что? А кто говорит?

Я спросил сержанта:

– Ну что?

Он прикрыл ладонью трубку.

– Муж у одной буянит…

И опять в телефон:

– Да-да… Успокойтесь, пожалуйста. Мы немедленно выезжаем.

«Вот так-то, – подумал я, – ничего себе начался денёк!» Вышел в коридор, привычно поднялся по крутой лестнице на третий этаж и зашагал в свой кабинет. Там в открытую форточку вливался всё тот же густой запах расцветающей сирени.

Улыбаясь своим мыслям, принялся за работу: изучал справки и протоколы, писал запросы, опрашивал свидетелей, проходивших по текущему в моём производстве уголовному делу. Ждал вечера. И дождался – телефонного звонка дежурного:

– Демичевский?..