Досрочник

Она с трудом приподняла огромный шар и толкнула его в руки Тани. У нее от тяжести подогнулись ноги, и она, чуть, не выронила его на асфальт.

– Кушайте на здоровье, – сказала Белла, с облегчением в голосе, словно избавилась от ненужного груза. – Бесплатно это, денег не надо, – зачем-то, уточнила она, и поспешно юркнула в кабину красного, пыхтящего «москвича».

Обдав мощным выхлопом чихающего мотора, уехала, не оглядываясь, оставив, Таню с тыквой, которая вываливалась из рук. В сумку она тоже не влезала. Она несла ее, то на животе, то под мышками.

Взмокла, куртка задралась и перекосилась. Когда перекладывала из одной стороны в другую супер тыкву, то треснул по швам рукав кофты. Ее кидало из стороны в сторону, а по раскрасневшемуся лицу выступили капельки пота. В переполненном вагоне метро ее качало, как шхуну в девяти бальный шторм. В спину толкали пассажиры, наступали ей на ноги. Она почувствовала, как хрустнул сустав в пояснице, не выдержав тяжести гире – подобной тыквы. Таня ругала тыкву, Бэлку и себя, за жадность.

Наконец-то, она доползла до своей квартиры. Не чуя рук и ног, от усталости, она долго приходила в себя, собираясь потом отварить тыкву, и подать ее на ужин. Но тыква оказалась пуленепробиваемой с бронебойным покрытием, от которого ножик отскакивал, как теннисный мячик, от стенки. Она сломала нож, сломала маникюр на пальцах, а потом, и вовсе обрезала руку. Тыква была, как чугунное ядро не разорвавшегося снаряда. Ядро вдруг свалилось ей на ногу, и раздавило мизинец. Таня вскрикнула, заплакала, подняла с трудом гирю-тыкву, и в порыве злобы швырнула в стенку.

Стенка тут же рухнула вместе со штукатуркой. Тыква – чугун с грохотом упала на пол, видимо, у соседей снизу обвалив потолок. Потому, что снизу нервно застучали половником по трубам парового отопления.

Она расплакалась от осознания потерянного времени и собственной беспомощности. А тут, еще ее коллега Манька Лукова позвонила, и с язвительной радостью сообщила, что ее разыскивал ее начальник Скок и, не обнаружив на месте, рвал и метал, и приказал отменить ей премиальные за квартал.

– Я по состоянию здоровья ребенка, попыталась оправдаться Танька.

– А это уж объясняй нашему Скоку, но он был вне себя, – язвила Маня.

Время поджимало к ужину. Придет с работы муж, и его надо кормить. О тыквенной каше уже мечтать не приходилось, хоть бы отварить дольки тыквы и смешать их потом с медом. Но как расколоть это чугунное ядро. Она направилась в кладовку и извлекла топор.