Семейная сага. Сборник. Книга II

Однажды мы Аленку вот так возили уже в Филатовскую. Тогда ей было почти три. Она сунула пальчик в проем двери, и он оторвался. Висел на кожице. Дед завернул ее в одеяло, схватил и бегом машину ловить.

Картина была маслом: подземный переход. Бежит бородатый мужик, в руках завернутый в одеяло ребенок. За ним, в сапогах на голые ноги и расстегнутом пальто, несется орущая мать. Нормально тогда, успели. Палец пришили. Но казалось, что страшнее быть не может.

Оказывается, может. И гнал я теперь по Ленинградскому проспекту, пока меня не тормознули в районе Сокола.

– Ваши документы, – в окно мне говорит лейтенант милиции.

– Товарищ лейтенант, девочку больную везу.

Он только взглянул на заднее сиденье, где в этот момент дочь приоткрыла глаза, и махнул жезлом. Езжайте. Больше до самой больницы меня не остановили. А когда я подъезжал к светофорам и постам, включался зеленый и следующий постовой указывал «вперед».

В больнице нас ждали. Хотя в приемном продержали очень долго. Что-то у них там не сходилось. Приехала мама и Дед. Девочка моя то проваливалась в небытие, то приходила в себя. Она просила воды и стонала. Внутри все обрывалось от этих звуков и жуткого шепота «Пить. Пить. Пить».

А потом ее забрали. И врач долго не выходил. Вот тут-то я и вспомнил Наташу и последний сон с ней.

– Наташка, что же ты делаешь? Ну, прости меня, пожалуйста. Прошу, не забирай Лену.

Вышел врач и направился к нам.

– Готовьтесь к самому худшему.

И мир рухнул. Я отказывался понимать, что он говорит.

Глава 6

Мы стояли у дверей реанимации, за которыми умирал мой ребенок.

– Сахарный диабет. Кома третьей степени. Кетоацидоз, – объяснял врач. – У нее hH 6,7.

– Этого не может быть. – воскликнула мама. – Это несовместимо с жизнью.

– Да, – кивнул врач. – То, что она еще жива, это чудо. Возможно, ее спасли бы в Морозовской. Но она не транспортабельна.

– Надо везти! – резко сказала мама.

– Не тран-спор-та-бель-на! – повторил врач, – Шансов довезти – ноль.

Но Любовь Михайловна уже шла к телефону звонить главному врачу. Он дал добро.

– Готовьте перевозить. Под мою ответственность, – вернувшись, сказала она. И снова подумала, что не просто так отказалась от карьеры артистки. Довезем – не довезем, но хотя бы дадим шанс ребенку.

Вот уже несколько часов Лена не приходила в сознание.