Папа подарил мне оленя

На то, чтобы оставаться снаружи, не было никаких сил, поэтому Лео поспешил открыть дверь и ворваться в ожидающую его кутерьму, сам не понимая, почему всё это решило возродиться вновь. На кухне, как он и предполагал, был Маттиас, в комнате Лео орали колонки (так как Лео больше смыслил в технике, чем его друг, то и колонки у него были лучше, чем у Маттиаса, поэтому музыка всегда играла из комнаты Лео, а устройства Маттиаса пылились, пока наконец не переехали в новую квартиру, где Лола загружала их работой по выдавливанию звуков плаксивой попсы).

– Эй, старик, что случилось? Лола тебя выгнала или ты решил порадовать меня своими кулинарными шедеврами? – крикнул ему Лео.

– Ха, не дождёшься! – ответил Маттиас, сделав музыку тише. – Лола пошла к какой-то подруге на день рождения. Там всё равно девичья обстановка, поэтому я метнулся сюда, чтобы забрать свои пластинки, ну и пива с тобой бахнуть.

На столе стояли несколько бутылок пива разных сортов и бутылка недорогого рома. Маттиас редко пил пиво только с пивом, в его понимании это было бессмысленно, поэтому пенящемуся напитку часто составляли компанию его крепкие друзья – ром, вискарь или на худой конец водка. «Гулять так гулять», – пояснял в таких случаях Маттиас. Однако с появлением в его жизни Лолы дни трезвости стали случаться всё чаще и чаще, плавно переходя в недели и дальше, возможно, в месяцы.

– Блин, мужик, я очень рад этому! Как в старые времена прям, – оживился Лео, – у меня тут салат, чуть фруктов, салями, ну и пиво тоже есть.

– Отлично! Старая добрая вечеринка!

– Старая добрая вечеринка! Кто-то ещё придёт?

– Я никого не звал. Да и не хочу пока. Ещё нагуляемся, а сегодня – только я и ты.

– Понятно, влияние Лолы даёт о себе знать всё сильнее, – съязвил Лео.

– Ты слишком критичен к ней. Да и я своё отгулял, – вздохнул в ответ Маттиас.

– Мэт, тебе же только двадцать пять, всё лучшее – впереди.

– Мне уже двадцать пять, всё лучшее – позади. Теперь меня интересует домашний уют, стабильность и всё такое.

– Смотри рюши не начни носить, бабулька!

– Эх, Лео, Лео, ты слишком инфантилен, повзрослеешь – поймёшь.

– Звучит по-стариковски, как ни крути. А у нас с тобой, между прочим, и года разницы нет в возрасте. Сечёшь, да? Твоя душа стареет, а это уже приговор.