Папа подарил мне оленя

Нет, мы пьём вино и наслаждаемся им, тем более что мы пьём вино не в одиночку, а вместе с самым близким и дорогим человеком, и когда одному хочется сменить напиток, то наиболее корректно спросить мнения своего возлюбленного, а не подливать в бокал недопитого вина пильснер.

– Я не уверен, что понял эту аналогию с алкоголем, – так попытался разрядить ситуацию слабый в аналогиях Карло, – но хочу заметить, что Маттиас действительно сильно изменился за последнее время, и он практически исчез из общественной жизни – ни на вечеринках его нет, ни на концертах.

Я его лишь пару раз за месяц видел, и то оба раза совершенно случайно. А ведь когда-то он просто не выходил из этого заведения, готов был тут сутками просиживать да лясы точить. По такому Маттиасу я скучаю.

– Я тоже, – вздохнул Лео.

– И я. Нам не хватает тебя, наш друг Маттиас! – обращаясь к невидимому Маттиасу, сказал Жозеф. Закончив фразу, он резко повернулся, подбежал к бару, достал четыре холодных пива и, откупорив бутылки, раздал присутствующим.

– За дружбу, – громко произнёс он, – пусть пиво никогда не заканчивается в наших жизнях!

– За дружбу!

– За неё, мать её!

– Э, Карло, тут девушка!

– Ничего страшного.

– Сорри, Фиона, но тебя я считаю одной из нас.

– Мне это льстит.

– Карло, просто лучше помолчи. Выглядит так, будто ты хочешь сказать, что Фиона абсолютно непривлекательная и ты рассматриваешь её только в качестве друга.

– Ну, знаешь ли, Жозеф, это лучше, чем откровенно клеиться. Так что спасибо за честность, Карло! За дружбу!

И тут она подмигнула ему, подняла руку с бутылкой, затем сделала большой глоток.

– Ну, знаешь ли, Фиона, – начал Жозеф, – может, он ночами не спит, а всё думает о тебе?

– Это правда?

Фраза попала в точку, лёгкий троллинг зажёг щёки Карло и погасил глаза Лео – Фиону он нашёл симпатичной, но спорить ради неё со своим другом ему не хотелось.

– Ладно, я запутался во всех этих ваших схемах, аллегориях, недосказанностях, скрытых подтекстах.

Почему бы людям не быть проще? В простоте вся сила! Кто проще, тот и мощнее, – попытался сменить тему Жозеф.

– Это почему ещё? – возразил ему брат.

– За своими якобы премудростями ты прячешь элементарную трусость. Тебе не хватает смелости просто сказать человеку «Я люблю тебя» или «Я тебя ненавижу», «Ты мне нравишься» или «Ты отличный друг». Нет, ты громоздишь башню из аллегорий, эвфемизмов: «Ты подобна бутылке вина, а я ведь так люблю вино, особенно сухое».