Всё к лучшему. Рассказы

И уже подъезжая, задал ему вопрос: «Ну, а как вы относитесь к правительству? К Единой России? А то, вот говорят, что это только в Москве да Питере их народ не любит, а на местах все за них, все благодарны.»

И вся любовь к руководителям страны была озвучена несколькими матерными словами, впервые произнесёнными за всю дорогу.

Пассажир № 4.

Сухонький, маленький старичок в тёмных очках. Не говоря адрес, полуутвердительно, полувопросительно: «Довезёте?!»

И очки снял. Вот кошмар – лицо всё в больших чёрных воспалённых родинках, местами пластырем заклеенных.

Вздрогнул я, но, через силу улыбнувшись, кивнул и открыл дверь.

– Куда?

– Да в радиологию, в раковый корпус, на Калужской.

– Прямо как у Солженицына…

– А зря усмехаетесь. С ним, с Солженицыным, я ведь лично знаком был. Хотите, расскажу?

С весёлым задором на меня смотрит.

– Не боитесь заразиться? И правильно – рак у меня, кожи. Не заразно это, сами понимаете.

Уж лет 20, как болею. Врачи курить запретили, на солнце быть запретили, в горы ходить запретили – а я ведь всю жизнь увлекался – на катамаране по речке горной вниз сплавлялся… Да-а… В этом году вот впервые не поехал, весной руку сломал, только зажила.

– Так ведь нельзя же в горы…

– И курить тоже – он открыл холщовую сумку, лежащую на коленях – она была полна блоками сигарет. В больницу вот с собой взял, на пару недель чтобы хватило.

– ?????

– Врачей лечащих я за эти 20 лет троих уже похоронил. И каждый новый одно и тоже талдычит – не кури, на солнце не ходи…

А дальше рассказал он мне такую историю:

Олег Игоревич

Маленькому Олежке жилось, как и всем советским детям середины тридцатых – беззаботно и солнечно.

А по выходным кино с мамой или бабушкой (одного его, шестилетку, пока не пускали). Щорс с Чапаем, да Котовский весёлый обернувшись, во весь экран шашкой над головой кругом «Э-эх-х», коня на дыбы поднимут и по голове прям беляку проклятому.

Как же здорово, что мы их победили! И жизнь теперь одним только омрачена – что нету врагов, некого побеждать, не на кого в атаку нестись под грохот очереди пулемётной.

С папой весной ходил парад смотреть на Красную площадь. Ну, на саму площадь то не пустили. Туда, папа говорит, только самым почётным людям, по приглашению особому, проход на парад открыт. Но на набережной, куда с площади потом техника и солдаты движутся, в толпе постоять можно.