Сапфира. Трилогия

– Тогда пошли?

– Давай руку! – Игорь взял девушку за руку.

Если бы рядом находился наблюдатель, то он стал бы свидетелем небывалого зрелища. Юноша и девушка, держась за руки и глядя друг другу в глаза, шагнули в бездонную пропасть. Но самое удивительно было то, что они не упали в бездну, а продолжали стоять в воздухе, как ни в чем не бывало.

– Я… я…я вся дрожу, милый мой, я дрожу, но я стою, – взволнованным дрожащим голосом сказала Лора.

– Ничего, ничего, главное, не смотри вниз, – ответил Игорь, потом наклонился и поднял куртку, – вот, одень и пошли.

Лора накинула курточку, и они двинулись по воздуху на другой край. Ощущения при ходьбе были странными: пустота под ногами немного пружинила, и идти было довольно легко. Если, конечно, не смотреть вниз. Игоря не покидало ощущение, которое испытываешь, когда самолёт попадает в воздушную яму. Кишечник вместе с желудком всё время норовили выпрыгнуть вверх. И только тогда, когда они дошли до другого края и ступили на бетонную лестницу, неприятные ощущения исчезли.

Молодые люди перевели дух. Игорь повернулся и посмотрел в пропасть.

– Мы сделали это! – сказал он.

– Ты сделал это, – сказала Лора, – без тебя я бы не прошла. И навсегда осталась бы внизу, на погибель. Ты заслуживаешь великой награды! Не всякий человек решится шагнуть в бездну и выжить. А мою награду ты уже заслужил, и как только мы доберёмся до цивилизации и приличного душа, я тебе много чего покажу, будь уверен! А сейчас, мой желудок говорит мне, что давно пора бы поесть.

Ты как на это смотришь?

Только сейчас Игорь почувствовал зверский голод. И немудрено, ведь он так давно нормально не ел.

– Да, Лора, я зверски голоден!

– Тогда пойдём вверх. После такого препятствия обязательно должен быть город!

Молодой человек и девушка, крепко держась за руки, словно боясь потерять друг друга, продолжили путь наверх.

10

Спустя час послышался шум. Это был не просто шум голосов или чего иного – это был самый настоящий шум города. Они ещё не увидели его, но уже почувствовали.

И не только шум, но и вездесущее городское зловоние. Это были неповторимые запахи тысяч человеческих тел, дыма и нечистот. За поворотом лестница превратилась в дорогу, причем шире самой лестницы раза в три – четыре. Затем всё это пространство заполонили многочисленные дома, лачуги и лачужки, рынки и мелкие лавки, представительные здания и многое, и многое, что было присуще городу.

– Предгород! – восхищённо выдохнула Лора.