Свободные чтения. Составитель Лев Оборин

Ты завидуешь герою

Ты завидуешь Герою,

Морги рыщут впереди.

Что же сделают с тобою?

Ничего уже не жди.

Вроде молод, вроде мальчик.

Время есть, но в нём Ничто.

Твой Писатель, твой обманщик,

Шмель ласкающих пустот.

Повторяешь: «Всё в порядке»

День за днём, за ночью ночь.

Ты лежишь в своей кроватке.

Кто я, чтоб тебе помочь?

Я никто, опасный чёртик,

Твой отвергнутый дружок.

Что б я мог тебе испортить?

Всё исчезло, что бы смог.

Что осталось в жизни, мальчик?

Мама, книжки и вино.

Как же так? Что это значит?

Значит то, что всё равно.

Одеяло. Книжка. Кошка.

Твой писатель, твой герой.

Что же он не смог немножко

Дольше, дальше быть с тобой?

Он уехал за границу,

В санаторий или в ад.

Он уже не возвратится,

Красной армии солдат.

Кандидат в ады, диктатор,

Ленинградский почтальон.

Кто же будет виноватым

В одиночестве твоём?

Ты завидуешь Герою.

Морги рыщут впереди.

Я один хотел с тобою,

Ты ответил мне: «Уйди!»

Я ушёл, я укатился —

Твой послушный, скучный мяч.

Рядом люди или числа.

Тише, Танечка, не плачь.

Татьяна Вольтская

«А просто мы друг друга не любили …»

А просто мы друг друга не любили —

И умерших своих не хоронили,

И раненых своих не забирали,

Когда бежали в страхе по спирали

(А те, кто закричит – ну, что вы, что вы, —

Да почитайте, милые, Толстого!)

А просто мы себя считали грязью,

И не жалели плачущих ни разу,

И добивали радостно лежачих,

И родину, как загнанную клячу,

Лупили по глазам и тощим ребрам,

Но каждый сам себе казался добрым.

Мы лес свели и отравили воду

И умного загнали – вот он, вот он!

И мальчиков по тюрьмам рассовали,

И все бросались стыдными словами,

Все думали – не кончимся, поди-ка, —

И глядь – земля пуста и ветер дикий,

И дым. И носом шмыгает мальчишка:

Да ладно-ладно, кончились почти что.

«Вот он, спаситель страны, которой не до спасенья…»

Юрию Дмитриеву

Вот он, спаситель страны, которой не до спасенья,

Вот поводырь костей, лежащих в грязи весенней,

Плачущих – назови каждую! – ждущих ласки,

Это ль не danse macabre, русские пляски.

Это ль не житие – тюрьма, клевета, опала:

Нечего различать в шорохе листьев палых

Смутные голоса, контуры тел простертых,

Нечего вызывать канувший остров мертвых.