Каракули гениального графомана. Лучшее

Зимой уже он сам искал добычу,

Заматерел, окреп, стал опытней, умней,

И ради интересной сильной дичи,

Готов был ждать в засаде пару дней.

Однажды у лесного водоема,

Когда весна будила к жизни лес,

Волчицы образ раньше незнакомый,

Перед глазами вспыхнул и исчез.

Покой потерян, сердце волчье бьется,

И рвется из груди наружу стон,

А его мама весело смеется:

– Попал, сыночек! Вот и ты влюблен.

Как твой отец, вожак огромной стаи,

В зубах цветы охапками носил.

Мы парой с ним весной однажды стали,

В итоге с нами ты теперь – наш сын.

Искал повсюду волк свою волчицу,

Весь лес вдоль – поперек исколесил.

И помощи у ветра, зверя, птицы,

Надрывно и отчаянно просил.

Но лес молчал, храня свои секреты.

А может просто время не пришло…

Но вот однажды в середине лета,

Волков судьбой в одном бою свело.

Облава. Егеря. Капканы. Ружья.

Как пятна крови, яркие флажки.

Волк понял – обложили, он окружен.

Пульсирует одно – беги… Бегиии!

И напролом, сквозь лес, сдирая лапы,

Так больно хлещут ветки по глазам,

Почувствовал дыханье чье-то рядом,

С ним бок о бок… Она! Святые небеса!

Теперь ему не только выжить нужно,

Спасти её, от боли защитить.

От злых людей, и от бездушных ружей.

Готов на всё, чтоб рядом с нею быть.

Из шума выделил сухой щелчок затвора,

Рванул в кусты, охотника сметя,

Охотничья озлобленная свора,

Оскалила клыки – не пощадят.

Два волка против воли человека,

В борьбе за жизнь и нежную любовь.

И их благословило волчье небо,

Чтоб вместе встретить волчье солнце вновь.

Осталась позади собачья свара,

На лапах и на мордах кровь врагов.

В закатном зареве, как в отблеске пожара,

Исчезли силуэты двух волков.

С тех пор они уже не расставались.

Одним дыханьем жили на двоих.

По волчьи жили, плакали, смеялись.

Вдали от глаз озлобленных людских.

На лес спустилось снежное причастье,

Зима тропинки снегом замела.

В размеренную жизнь ворвалось счастье —

Волчат ему волчица родила.

И в волчьем логове, на дне семейной ямы,

Пять серых копошащихся комков,

Под теплым брюхом и под взглядом мамы.

Причмокивая, пили молоко.

Отец вожак им добывал добычу,

Капканы и ловушки обходя,

Чтоб самому не стать однажды дичью,

Матерый волк с повадками дождя.

Летело время, наступило лето.

На первую охоту вел волчат,

Среди деревьев, зеленью одетых,

Отец детей, как выжить, обучал.