Две трети волшебства. Творить добро – это честь

В том было особое искреннее чувство привязанности эдакой, которая не терпит посягательств или каких-либо причин; которой не нужна навязчивость в поддержку и нет необходимости с глаз долой гонять друг друга – иногда – и снова, и еще раз, и еще много, много раз.

Они семьей были без всяких обязательств, чаще всего не зная друг о друге ровным счетом ничего – и ничего не спрашивая; но, тем не менее, в холодных стенах дома белокаменного всегда было светло, тепло и уютно – при них, при всех этих гостях; таких гостях, которых пожелать только и остается каждому хозяину дома своего.

Которую остается только пожелать – и желание то сделать вновь и вновь не дает смолчать мио проходящему стороннему наблюдателю, которого пока что, на данный момент, в стенах белокаменных ничто не может задержать; до поры до времени.

И на этом, пожалуй, остановимся; об этом стоит рассказать – именно что рассказать.

XX53гг. Черта первостепенности. Изначальные, первые и вторые имена

Но ни с чем не сравнить красоту изначальную,

Красоту невыстраданную – или же

Приведенную порогом шагу ровному и уверенному.

Красоту Золотой поры.

Вы ошибаетесь, полагая, что этому миру не хватает святости.

В этом мире нужно хотя бы на раз прекратить решать проблемы.

С этим миром нужно остаться наедине.

Этот мир послушать и всех его населяющих ваших товарищей.

Этому миру не нужны проблемы.

Этому миру нужны вы.

Но вы же открыть себя пытаетесь только путем преодоления собственных проблем.

А мир вас любит.

Он о вас заботиться — идет навстречу вам, дает возможность снова

– для решения проблемы понимания взаимного среди товарищей своих.

Этому миру нужно простоты. Простоты не выстраданной, а изначальной — такой, что в каждом из нас есть.

– С нелюбимыми не плачут. А если не так – если так происходит – значит, целостности нет.

Я вам объясню, почему.

Но все вы – каждый из вас – полагаю я, знаете, о чем я буду сейчас говорить. А говорить я стану о том, что…

А-нет, давайте, пожалуй-ка, по-порядку.

Вы знаете, как чудесно иметь такое имя, которое можно было бы говорить, не щемя сердцем и не задумываясь над его звучанием в данный момент, хотя бы… Или не знаете? Знаете, знаете. Но вы только молчите!

Примем же вид, что вы ничегошеньки ровным счетом не знаете.

А знаете, как чудесно иметь подозрения – хоть самые малые – в особенности самые малые – на имя другое, под буквами представленными вашему же вниманию в настоящий момент сокрытое.