Добрые люди. Роман

Касем решил выяснить подробности дела:

– А что может сделать аль-Мансури?

Старик снисходительно улыбнулся Касему, словно желая тем самым сказать: «Как еще мало сегодня ты разбираешься в делах, сынок!»

– Аль-Мансури, – объяснил он, – может пресечь любую попытку со стороны тех, кто захочет купить земли феллахов.

Старик остановился, борясь с приступом кашля, а потом продолжил:

– В этом деле есть и еще одна очень важная сторона: правительство будет делить землю среди всех жителей деревни поровну.

– Замечательно, – воскликнул Касем, не задумываясь.

Старик опять закашлялся, а потом сказал:

– Вот ты говоришь, что это замечательно. Ну что же, пусть будет так… замечательно, но надо, чтобы человек понимал во всем этом деле, все прояснится после встречи с аль-Мансури.

И старик принялся впрыскивать себе в горло лекарство, а в комнату вошла Фатима, чтобы приготовить стол для ужина. Старик что-то пробормотал и попросил теплой воды, чтобы совершить омовение: из-за этого разговора он совсем забыл о вечерней молитве.

Глава 3

Касем отдернул руку от звонка так, словно его ударило током: именно в этот момент за его спиной раздался радостный голос:

– Касем, привет, неужели это ты? Касем был сильно смущен, пожимая руку Ганаму, одному из своих сокурсников.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Ганам с веселыми нотками в голосе, а глаза его победно сверкали. Касем ответил, запинаясь, так, словно его застали на месте преступления.

– Я пришел навестить хаджа аль-Мансури… И нечему тут удивляться. Я обнаружил, что мы с ним родственники.

Ганам улыбнулся, как человек, посвященный во все тайны:

– Конечно, конечно, именно этот путь ведет к такому великому человеку, как он.

И устремив свой взор на возвышающийся роскошный особняк, прибавил:

– Адская тактика, прими мои поздравления.

Именно этого Касем и ожидал от своего приятеля, и его очень задел его тон. Касем часто вглядывался в маленькое безбородое лицо Ганама на коренастом теле, похожее на маленький мяч, поставленный на туго набитый мешок. Он обнаружил вдруг, что безобразность его приятеля и заключалась именно в этом несоответствии между маленькой головой и огромным крепко сбитым туловищем. Касема давно уже раздражало его безудержное щегольство.