Добрые люди. Роман

Ибрагим ничего не ответил, он уже допил чай и крутил в руках пустой стакан.

Касем сказал:

– Кстати, я бы хотел, чтобы ты почитал мне свои стихи, Ибрагим.

Юноша испугался, но Касем успокоил его:

– Я случайно наткнулся на тетрадку у себя па столе и прочитал несколько стихотворений. В них что-то есть…

Тут Ибрагим окончательно успокоился и встал, бормоча:

– У меня… у меня… уроки… я должен повторять.

Он вышел. Мать тоже встала, сказав Касему:

– Сынок, пригласи дядю к себе в комнату.

И сославшись на работу на кухне, она вышла. А Касем помог дяде подняться и перейти в другую комнату.

Старик ухватился за створки раскрытого окна и стал глядеть на улицу и здания, тесно прижатые друг к другу, которые громоздились перед ним. Касем встал рядом. Старик сказал ему в шутливом тоне:

– Глаза устают глядеть на эти белые дома, то ли дело у нас, – зелень, земля, река.

Касем из вежливости согласился с ним. А тем временем старик следил взглядом за каким-то мужчиной, который нос корзину с овощами и скрылся в доме напротив.

– Кто это?

Касем не понял:

– Вы про кого?

– Да про мужчину, который вошел в тот дом.

Касем даже не обратил на него внимания.

– Не знаю, – ответил он. – Мы все здесь не очень хорошо знаем друг друга.

Старик взглянул на него с нескрываемым удивлением: у него в голове не укладывалось, как это человек может не знать своего соседа, а Касем продолжал:

– Если бы вы спросили меня о наших непосредственных соседях, чья дверь находится рядом с нашей, я еще, может быть, и ответил бы.

Старик удивился еще больше:

– А в деревне люди знают даже собак и коров, знают, кто у них хозяин, да еще много чего знают из личной жизни этих хозяев.

Казалось, что холодный ветерок долетел до старика, н он закрыл окно, облокотился на, подоконник, перевел дух: у него снова начинался приступ кашля. Касем помог ему сесть, и тот снова принялся впрыскивать себе в горло лекарство, потом долго и слабо кашлял, а когда кашель стал утихать, он сказал, еле выдавливая из себя слова:

– Мне не подходит морской воздух.

Касем не расслышал его слов, но согласно кивнул. Он и представить себе не мог, как еще дух держится в этом немощном и изможденном старике. Сколько настоящих богатырей распрощались с жизнью из-за гораздо менее опасных болезней, чем та, от которой страдал его дядя.