Путь

«Как легко всё это сжечь», мысль не выходила из его головы, но решиться он не мог.

Телефон вновь издал тот же звук. Текст этого сообщения хоть и не отличался ничем от предыдущего, но был прислан из другого банка. Смешное совпадение, что они прислали эти сообщения почти в один момент.

– Прошел год, – произнесла девушка из трубки.

– Да нет, пара недель, быть может месяц? – ответил Максим.

Посмотрев на календарь, он и правда увидел, что прошла всего пара недель.

– На календаре 25 июня, я же вижу.

– А то, что год не тот, ты не замечаешь? – она уже плакала в трубку.

– А то, что год назад я сказал, что нам не стоит общаться, а ты продолжаешь названивать, как в тот день, это нормально?

– Я не верю, что ты так можешь со мной поступить.

– Вероника, прекрати, ты сошла с ума, – он поставил на громкую связь, запустил игру и спокойно забивал мячи в корзину, пока она набирала воздух, чтобы начать свою тираду.

– Мы с тобой всегда были вместе, я помню нас еще с такого маленького возраста, что забыть тебя сейчас будет равносильно самоубийству. А помнишь, как мы первый раз пошли на свидание, на настоящее свидание, а не просто дружеские прогулки? Конечно, ты помнишь, можешь и не отвечать. Ты помнишь всё, ты помнишь первый поцелуй, ты помнишь, как первый раз привел меня к себе домой, как первый раз пришел ко мне! Ты всё это помнишь, – Вероника все больше и больше надрывалась, постепенно переходя на плач, вместо слов, – и как ты можешь сейчас взять и бросить меня, когда мы уже даже жили вместе? Ты просто выгнал меня, – и здесь слова прервались, вой заполонил все в комнате.

Вой, который Максиму терпеть не то, что не хотелось, просто он решил, что в 365 раз слушать одно и тоже стоит прекратить.

– Прости, нет, – ответил он и швырнул телефон в стену.

В замедленном видео всё разлетается так красиво, наверное, там кнопки телефона полетели бы по разным сторонам, экран, на котором стеклянный паук решил свить свой паутинчатый узор, упал, а после разлетелся на несколько частей. Но здесь всё было быстро, телефон ударившись об ковер, отскочил обратно на кровать, недалеко от Максима, а из трубки всё так и продолжал доноситься надрывный вопль.