Время мертвых героев

Тушкан засмеялся – весело и искренне, как смеются люди, никогда не делающие это со злом:

– Хомяк, за такую аннотацию Фрэнсис Коппола должен тебе стакан!

Хомяк посмотрел на Тушкана – она уловила в его взгляде непонимание – а потом перевел взгляд на нее:

– А книжка – это то, по чему сняли фильм. Старая. Только книжка не про Вьетнам, а про Африку.

Она посмотрела на Тушкана:

– Про Африку?

Тушкан кивнул – снова уже без улыбки:

– Да. Про те самые места, где мы имеем удовольствие находиться сейчас.

Где сердце тьмы, что ли? Забавно…

– И что там? В книжке?

Секунду он молча смотрел ей в глаза.

– Да в сущности, то же самое. То же самое, что и в фильме. Сначала кажется, что все относительно в норме. Относительно – но все-таки в норме. А потом понимаешь, что все сошли с ума… Но это очень старая история. Не думайте о ней.

Какое странное ощущение от этого его взгляда! Как будто у них – у нее и у этого Тушкана – общие эмоции. Как будто у них есть что-то единое, не разделяемое не «его» и «ее».

Именно этого ощущения ждешь от секса…

Давно не ждешь, на самом деле…

И вдруг оно появляется – в офисе, просто от разговора, с человеком, которого она пять минут как знает.

Что-то было об этом в маминых сказках, которые та рассказывала подрастающей дочке на ночь…

«Не ври себе, красотка. Ты знаешь, когда телка впервые трахается с чуваком? В тот момент, когда впервые видит его. Или уже никогда. Но далеко не всегда в этом себе признается… Не ври себе, ври другим.

Делай вид, что у тебя с ним ничего не было. А чтобы делать этот вид правдоподобно, можешь – в порядке исключения – наврать и себе. Про то, что ничего не было. Тогда ты сыграешь эту заведомо лживую роль так, что Станиславский не скажет „не верю“. А зритель, для кого ты играешь, будет думать – о, блин, да ее еще надо добиться!…»

Хочется сбросить туфли…

Ладно – пора начинать выступление. Зритель ждет!

Она прошла к бесхозному столу, и хозяйским жестом откатила задвинутое под него кресло.

Небрежно положила на стол сумочку, плюхнулась в кресло и нажала кнопочки на системнике и мониторе:

– Так почему я не могу называться своим именем?

Она сказала это, глядя на экран – пусть Тушкан не думает, что достоин ее постоянного внимания.

– Потому, что вы в зоне «В».

Она непроизвольно подняла на него глаза.

– Я знаю. Я прошла обучение и сдала тесты.