Чёрный мёд. Ты выбираешь свое счастье

], – призвал Адам имена Всевышнего и приступил к обмазке барашков изнутри ароматной татбилой.

Его мама никому не дала право начинять барашков и выполнила эту важную часть работы сама. Ее почетным «шпагоносцем» трудился малыш Али: он держал наготове большие деревянные спицы, которые скрепят кожу на животах начиненных барашков.

В завершение тушки были смазаны татбилой сверху и оставлены ненадолго пропитываться маринадом. Баранчики были отправлены в печь во дворе на четыре часа, из которых первый час поддерживали сильный жар, а остальные часы мясо томилось возле углей.

Адам ловил себя на небывалой доселе странности. Все свои действия он сопровождал мысленными комментариями, обращенными к Эмилии:

– Вот, смотри, Эмилия, я кладу в нарезанный лук больше соли, чтобы не солить потом печень. Это маленькая тонкость, но она становится решающей во вкусе готового блюда.

– О Эмилия, если бы у нас был ковер-самолет и ты прибыла бы сюда по моему приглашению, то прочувствовала бы, что такое Аль-Аид! Что такое фестиваль! Ты ведь из другой страны, где такой атмосферы нет…

– Конечно, Эмилия, ты обитаешь на Синае, а я знаю энергию того места, но поверь, Эль-Гуна тоже прекрасна! Однажды ты должна увидеть этот уголок Египта! Когда у меня будет малейшая возможность, я приглашу вас.

– Папа, с кем ты разговариваешь? – удивленно спросила Данита.

– А я разве разговариваю? – решил уточнить у дочери Адам.

– Да, у тебя шевелятся губы, ты поднимаешь брови и киваешь головой!

– Это мысли бурлят у меня внутри!

– Хорошие мысли!

– Почему ты так решила?

– У тебя лицо довольное!

«Хм… Хорошо, что это Данита, а не Нэнси! – подумал Адам. – Нэнси уже бы включила все системы наблюдения… А может, уже включила? А что, есть повод? Я же с Эмилией даже по телефону еще не разговаривал!»

Глава семейства оглянулся: средней дочери не было поблизости. Наверное, она переодевалась в вечернее платье.

Все привыкли, что анимация в отелях – явление не только обязательное, но даже обычное. А вот анимация в рамках отдельной семьи на отдыхе…

«Богатая жизнь – она такая!» – с завистью глядя на семейный концерт при свете звезд, с глубоким вздохом вымолвил юный официант Дока. Он только три месяца назад приступил к службе в ресторане и считал, что ему в Эль-Гуне выпал шанс вырваться из нищеты его семьи, что было правдой.