Чёрный мёд. Ты выбираешь свое счастье

К его изумлению, на ступеньках ему преградила путь Ребекка.

Прическа в стиле Мэрилин Монро, слегка располневшие формы. Да, стабильная жизнь в Египте тому способствует…

– С каких это пор ты отличаешься невежливостью?!

– Извините, мадам, вы обознались.

– Да-да! Обозналась с целым семейством на пять человек!

Она одной рукой ухватилась за поручень, другой оперлась о стену.

– Пропущу тебя, когда ты скажешь мне комплимент!

– А еще говорят, что египтяне пристают к европейским женщинам!

Но Ребекка решила окончательно испортить настроение Адаму и не открывала ему путь вниз по лестнице.

Адам знал, что подвыпивших или нахальных людей можно остановить только неожиданным резким выпадом, который они никак не ожидают от элегантного человека.

– Мадам, от вас дурно пахнет. Наверное, собачатиной…

Сработало! Ребекка захлебнулась воздухом и, оторвав руку от перил, занесла ее, чтобы ударить Адама по лицу. Но потеряла равновесие и была вынуждена прислониться к стене, открыв Адаму путь.

Чем он не преминул воспользоваться.

Часть 9. Свадебные подарки

Когда Адам объявил матери, что он встретил женщину, которая вернула его к жизни, Омм Ясин поинтересовалась ее профессией.

– Она пианистка, – сказал Адам

– Не слишком ли много музыки для одной семьи? – спросила дальновидная мама, узревшая не очень хороший знак в совпадении профессии с бывшей женой.

– Мама, она не напополам европейка, а полностью европейка.

Я надеюсь, что теперь будет все хорошо.

– А девочки? Они ее примут?

– Я постараюсь их подготовить. Ребекка очень красивая. Она им понравится.

– Сын мой, им ее красота не нужна. Она сможет им стать второй мамой?

– Аллаху алем.

– То-то и оно. Ин шэ Аллах[7 - Если Аллаху угодно (араб.).].

Он познакомился с тридцатичетырехлетней Ребеккой после концерта в Гете-институте, в котором он находился по приглашению немецкого посла. Она играла произведения малоизвестных для обычных людей немецких композиторов.

Эти музыкальные эпизоды сопровождали чтение немецкой поэзии. Адам не был силен в немецком, можно даже сказать – крайне далек от этого языка, но Ребекка произвела на него впечатление сладкой молнии, упавшей прямо в сердце.

Тонкий прямой нос, губы бантиком, светлые брови дужками, голубые крупные глаза, как две Марианских впадины, волнистые белые волосы до плеч. Марлен Дитрих двадцать первого века.