Наша жизнь – это соло… Сборник

В отсеке вместе с Гусевым находились сержанты Корякин, Иваненко и Хорев. Капитан чувствовал, что его подчинённых распирает любопытство: как оно там, в Африке, что ждёт их на чёрном континенте, и ещё о многом хотелось бы расспросить сопровождающего их бывалого офицера. Но нельзя. По легенде они обычные рыбаки, едут сменить своих товарищей, занимающихся промысловым отловом тунца в Атлантическом океане у западного побережья Африки. Поэтому и говорить можно только о тунце, а лучше вообще ни о чём таком не говорить. Просто травить анекдоты, да пить водку.

– Вернулся ротный домой, раздевается в прихожей и видит, как его четырёхлетняя дочка воспитывает щенка. Тот порвал её любимую мягкую игрушку – рыжего кота. На полу валяются ошмётки ваты, оторванные уши и лапы. Щенок сидит в углу, вжался в стену и смотрит жалобными глазами. А дочка, тыча ему в нос пальцем, строго говорит: «Запомни, ты – говно!!! И только Советская Армия может сделать из тебя человека!».

– За нашу непобедимую Советскую Армию! – Сержант Иваненко поднял свой стакан.

– А вот ещё один, – принял эстафету сержант Корякин, занюхивая водку кусочком хлеба, – поймал дед золотую рыбку и запихивает её в ведро с водой. Та взмолилась и говорит старику: «Отпусти меня дед, я любое твоё желание сейчас же исполню». Тот задумался, прикидывая, что бы ему такого попросить. Потом говорит: «Хочу быть Героем Советского Союза. Чтобы вот здесь, на пинжаке висела Золотая Звезда».

– И шо, подорвал?

– А то. Все пять. Одной гранатой.

Младший сержант Иваненко согнулся пополам от смеха, затем приподнялся и бросил на стол недоеденную курячью ногу.

– Пойду, мужики, прогуляюсь до сортира, руки сполосну, а заодно и шею помою, а то жара в вагоне, как в парилке, – сержант расстегнул нижнюю пуговицу на рубахе.

– В нашем вагоне воды нет, иди к соседям, – напутствовал сержант Хорев, – Хотя, Иваненко, подожди.

– Как-то свела судьба хохла из Херсона и чукчу в Москве на съезде передовиков сельского хозяйства. Поселили их в одном номере гостиницы «Россия». От чукчи воняет, терпеть невозможно, хоть застрелись. Хохол терпел сначала, потом не выдержал и говорит:

– Чукча, сходи в душ, помойся.

– Ни-и-и. Нильзя, горе будет…

– Не понял…

– Первый раз помылся – война началась.